Плетущая

Отбившиеся группы или одиночки добирались не только до самой Визны, но схожие послания стали приходить из Сеченя и даже из южных княжеств. Среди людей началась паника.

Ужас сковал многих от осознания, что крепкие стены не уберегут от врага. Тот мог появиться в любом доме, где недавно кто-то умер. Мертвецы вставали прямо на своих поминках, распугивая и нередко убивая кого-то из своих родных. Поэтому всех умерших стали сжигать как можно быстрее. Впредь никаких могил, одни беспрерывно горящие кострища.

Из-за нападений к осени урожая собрали мало. Злат и Боярская дума готовились к тяжёлой зиме. Голод начнёт убивать бедняков, а чем больше смертей, тем больше оживших мертвецов.

К началу листопадов Злат уже держал Ену и всех членов своей семьи едва ли не под замком на княжеском дворе, намеренный таким способом сохранить их жизни. Злат всё чаще отправлял новых воинов Рокелю, который сдерживал огромное количество покойников севернее, и сам великий князь наконец взялся за меч, стараясь защитить Визну.

В середине осени от Рокеля перестали приходить письма.

Ена с замиранием сердца ждала неделю, две, месяц.

Шёпот о смерти Рокеля превратился в громкие предположения, а те медленно – в уверенный факт. Послания из Сеченя от Зорана тоже перестали доставлять. Ена держалась в здравом рассудке лишь на самоубеждениях, что посыльным просто не удаётся прорваться, что они погибают где-то по дороге.

Наступили холода, дожди иногда не давали жечь крады, но однажды уберегли город от масштабного пожара: несколько мертвецов встали прямо из погребального костра и разбежались по городу, воспламеняя всё, к чему прикасались. Пострадало с десяток домов.

Жители начали бежать из Визны. Собирали семьи и отправлялись южнее, надеясь там спрятаться от нечисти. Ена понимала их желание, но не поддерживала. Происходящее напоминало болезнь, очаг произошёл где-то на севере, и зараза распространилась по всем землям.

– Я хочу уехать, – сказала Ена, закончив накладывать повязку на зашитый порез князя на предплечье.

Злат выдавил благодарную улыбку, поправил рукав рубахи и накинул кафтан. Её фразу он проигнорировал либо пропустил мимо ушей, занятый своими мыслями. Выглядел великий князь неважно. На лице царапины от ногтей одного из мертвецов и синяк на скуле, под глазами залегли тёмные круги, щёки впали от постоянных тревог. Он держался как мог, не поддавался панике и придумывал всё новые способы защиты города от нечисти, однако Ена знала, что все эти меры скорее временная помощь. Зимой голод подкосит многих. Злат тоже знал, но держался. Если князя одолеет страх, то всё развалится.

Установившееся перемирие между ними было стабильным.