Плетущая

Юношеская самовлюблённая спесь сошла, позволив ему стать спокойнее и мудрее. Внезапно свалившаяся ответственность могла его сломать, могла обнажить прячущегося внутри труса, однако Злат остался не только со своим городом и людьми, но наконец начал их возглавлять, прекратив перекладывать бремя на других.

– В Визне опасно. Через пару недель я намерен отослать мать, Сияну и остальных в безопасное место южнее. Ты тоже поедешь, поэтому потихоньку собирай вещи. Всё будет хорошо. – Злат выдавил ободряющую улыбку.

Ена ответила тем же и поклонилась. Сложила в сумку принесённые мази, нитки и иглы и направилась к выходу. Немногочисленные пожитки она собрала в тот же вечер и сбежала со двора незадолго до рассвета, оставив Злату послание с найденными доказательствами и со списком имён по-настоящему повинных в смерти его отца и брата. Из них двое по-прежнему живы, и что делать с Враном и Мстиславом, Злат пусть решает сам. Ену более их судьба не волновала. Может, хоть теперь, повзрослев, князь что-то да сделает, если в очередной раз ткнуть ему правдой в лицо.

К полудню Ена обменяла свои украшения на коня и отправилась в Сечень. Она плохо знала дорогу, а к вечеру пейзаж перестал быть ей знаком. Ена не скрывалась, уверенная, что Злат за ней никого не пошлёт, не станет пытаться возвращать, раз уж она всё-таки ушла. В другое время мог бы, но сейчас каждый воин был на счету.

От Визны до Сеченя верхом путь занимал не меньше недели, но спустя четыре дня, когда на основном тракте стало появляться всё больше развилок, Ена окончательно заплутала. Она продолжала ориентироваться по солнцу и двигаться по широкой дороге на запад, но Сечень находился на юго-западе, а значит, на какой-то развилке или даже на нескольких она выбрала неверный путь. Вокруг встречались выжженные поля, уже знакомые погребальные костры, где-то лежали мертвецы, которых Ена старательно огибала. Четыре дня ей везло не встретиться с нечистью, но и избегать поселения больше нельзя. Требовалось разузнать дорогу.

– Отправляйся с нами, господарыня. Мы как раз к Сеченю идём, он ближе! – предложил старый вояка, махнув рукой на толпу из деревенских.

Деревенька была наполовину разорена набегами нечисти. Жители старательно отбивались, но из-за отсутствия крепких стен и дружины были слишком уязвимы. Ена вгляделась в собравшихся. Телег с лошадьми было не много, в основном люди брали пожитки в сумки и корзины. Единицы мужчин имели хоть какую-то броню и мечи, остальные вооружились топорами, серпами и вилами. Брали, что имелось под рукой. Даже женщины держали ножи, готовые обороняться. Это не армия и не организованный отряд, это толпа беженцев, намеренных укрыться за стенами Сеченя.

Не имея других вариантов, Ена присоединилась к ним.