Плетущая

Ныне сеченский князь то ли злился, то ли улыбался, будто рад, что Ена не изменилась. Он протянул руку: – Проклятье, ладно. Садись! Поедем к Рокелю.

Ена не мешкая забралась в седло позади Зорана. Оказавшись в безопасности, она сдавила его руками, борясь с внезапными слезами, наслаждаясь осознанием, что он жив и Рокель где-то рядом. Зоран подал своим людям какой-то знак, а сам развернул коня, вывел подальше от стен, где было меньше мертвецов, и пустил галопом. Ена прижалась к спине Зорана, прячась от холодного ветра. Когда они обогнули Сечень, добравшись до северных ворот, она наконец увидела пожар. Горел не сам город, а гора мертвецов, которые попытались перебраться через стену, забравшись друг на друга, как саранча. Некоторые покойники, не сумевшие выбраться из этой кучи, сгорели, пока остальные разбежались, поджигая собой остатки рощи и других мертвецов. Зрелище было жутким, высота пламени ужасающей. Городскую стену точно придётся ремонтировать, но благодаря зиме и солдатам наверху полыхающая нечисть не сумела пробраться в город.

– Вон там! – прокричал Зоран, указывая на обрыв, виднеющийся в конце рощи. – Здесь чужаки! Надо возвращаться!

– Нет! – воспротивилась Ена, заметив красные плащи. – Я их знаю! Скачи дальше!

С явной неохотой, но князь подчинился. Возрождённые девушки толпились у края обрыва, Морана и Алай развернулись, почувствовав приближение коня. Богиня не выглядела удивлённой или расстроенной, наоборот, на её губах отразилась улыбка облегчения. Стоило Ене слезть с коня, как Морана обняла её, застав врасплох.

– Извини, я приказала Алаю отстать от тебя. Вокруг было слишком много покойников, – зашептала Морана, Ена ощутила ласковое поглаживание по волосам и державшее её напряжение растаяло, позволив оцепеневшим мышцам прекратить дрожать. – Я боялась, что с тобой что-то произойдёт! – с большим недовольством добавила Морана, бегло осмотрев Ену.

– Тебя ранили? – спросил Алай, так же уперев внимательный взгляд в девушку.

– Нет, это чужая кровь, – ответила Ена, вспомнив о кровоподтёках на лице.

Искреннее облегчение Мораны и Алая заставило сердце Ены сжаться. Она не заметила, как сама привязалась к ним за время путешествия, и похоже, они привязались к ней не меньше, хотя она была обычным человеком.

Зоран спрыгнул с коня, Алай среагировал первым и загородил Ену и Морану, заставив князя замереть.

– Всё в порядке! – встряла Ена, заметив, что Зоран напрягся, а рука потянулась к мечу. – Это Зоран – нынешний князь сеченский. Я выросла в его доме, он мне как брат.

– Ена, кто с тобой? – спросил Зоран.

– Это… Морана. Та самая Морана, – повторила Ена, заметив сомнение князя. – Ты думал, что я… умерла. И на самом деле это правда. Я умерла по пути в Сечень.