Плетущая
Жизнь князя Яреша сеченского и его сыновей – Зорана и Рокеля – изменилась в момент, когда княгиня Ефта привела в дом Витену и назвала своей дочерью.С тех пор одним жителям Визны она запомнилась скромным ребёнком, другим – талантливой рукодельницей, но большинство знает Витену как предательницу своих покровителей.Ей пришлось ожесточить сердце, закалить разум и стать той, кем она никогда не хотела быть. Витена в шаге от желанной мести и готова к любому испытанию кроме одного – личной встречи с тем, кого любила.И к её несчастью, опальный княжич сеченский возвращается в Визну.Но пока князья и бояре делят власть, над людьми нависает настоящая угроза: покойники начинают вставать.И волей случая есть в Витене нечто особенное, что заставило саму Морану обратить на девушку взгляд.
Все фигуры были мужскими в самом расцвете сил, лица красивые, да какие-то несчастные, будто их увековечили в моменте душераздирающей скорби.
Ена не знала, какому мастеру подобную красоту сотворить по силам: складки на ткани были как настоящие. Вид мужских статуй привёл её в восхищение и какой-то ужас, особенно последний пустующий постамент навевал дурные мысли, словно приготовлен для кого-то."
"Клубок вновь крутанулся и покатился влево, Ена побежала за ним. Лёгкие горели от натуги, лоб взмок, когда, казалось бы, бесконечный клубок размотался до сумрачного зала. Запыхавшаяся Ена замерла и огляделась: здесь горы драгоценностей были меньше, чёрный пол отражал убранство как стекло, а поверхность огромных, поддерживающих высокие каменные своды тёмных колонн украшал необработанный лепидолит. Бледно-лиловый минерал был прекрасен, уложенный слоями нежных фиолетовых оттенков, сверкал и поблёскивал как чешуйчатый. Ена видела украшения из него, но никогда не встречала такие массивные куски. Неровные края колонн придавали залу дикости и природной роскоши. Аметистовая друза расползлась наростами по стенам и полу, будто неприхотливые цветы или же сорняк в запущенном саду.
Ена осмотрелась, чувствуя, что нити Мокоши должны быть где-то здесь. Зал слишком большой, сумрак скрывал часть помещения, вынуждая плутать из угла в угол, чтобы осмотреть каждую пядь пространства.
Девушка старательно огибала горы драгоценностей и сверкающей утвари, задерживалась разве что у сундуков, заглядывая вовнутрь в поисках ниток, шитья или любой ткани, не уверенная, что могло произойти с нитями Мокоши в подземном царстве. Ена резко обернулась, ощутив движение воздуха за спиной. Вгляделась во мрак, предусмотрительно сжав едва теплящийся серп, но ничего не заметила. Стоящая тишина угнетала, собственное дыхание казалась ей громогласным, шумным, испуганно сбитым. Не заметив ничего странного, Ена продолжила исследовать зал. Шорох слева вынудил её застыть, прислушаться, но в итоге ничего. Девушка повела плечами, отгоняя окутавшее её волнение, интуиция завибрировала как натянутая тетива.
На движение воздуха слева она демонстративно не обратила внимания, сердце забилось в горле, и Ена торопливо зашагала вперёд, огибая выросшую, как дикие цветы, друзу и уже хаотично стоящие колонны. Сзади раздались шаги, и она побежала, шаги за спиной ускорились, начали приближаться. Ена сильнее стиснула рукоять своего оружия, готовая нанести удар, но тень мрака проскользнула у неё под ногами, словно чужое отражение. Девушка невольно вскрикнула и, не заметив препятствие, врезалась в каменную поверхность. В голове зазвенело от столкновения, она пошатнулась и упала на спину.

















