Плохие девочки не плачут. Книга 3

Мой взгляд возвращается к недавнему партнеру по танцу, и приходится зажать рот рукой, чтобы не закричать. С неподдающимся описанию изумлением узнаю в нем… Леонида.

Ладно, не верю.

Нет, правда.

Не разыгрывайте меня.

Че реально купились?

Это жизнь, а не какая-нибудь научная фантастика. И не моя дипломная работа. И даже не те официальные письма, которые нас заставляли переводить на заводе.

Никого не узнаю. Незнакомец остается незнакомцем.

Коротко стриженные темные волосы обрамляют лицо ангела. Широкий лоб, высокие скулы, прямой нос, тонкие, но красиво-очерченные губы. Черты, наделенные классической привлекательностью, вызывают невольное восхищение.

Но его глаза… в них царит темнота. Беспросветная, лишенная надежды и пламени настоящего чувства. Это взор хладнокровного убийцы, который ни перед чем не остановится ради достижения цели.

Он не из тех, кто продает душу. Он тот, кто покупает.

Глава 4.4

— I expected to meet you next to my treasure, (Ожидал встретить вас рядом с моим сокровищем,) — знакомый голос обдает волной жара.

Горячие пальцы касаются моей маски, снимают и отбрасывают в сторону, прямо на пол.

— I am always around, (Я всегда неподалеку,) — ледяной тон и снисходительная усмешка. — I notice and control everything, mister Wallenberg.

(Все замечаю и контролирую, господин Валленберг.)

— I have to disagree, (Вынужден не согласиться,) — иронично, нарочито растягивая слова произносит фон Вейганд.

Его ладони ложатся на мою талию, притягивают ближе, закрывают и защищают от всего на свете.

— Some things are out of your power, lord Morton. (Некоторые вещи вам не подвластны, лорд Мортон.)

Тайм-аут.

Что?!

Лорд Мортон? Чокнутый садист и псих без тормозов? Удивительно молодо выглядит как для отца Гая. Лет тридцать пять, не больше. Хотя эти маленькие морщинки в уголках глаз, если присмотреться, то…

Как говорил наш куратор, оценивая очередные нововведения Министерства образования:

— Я экзальтирован.

Вообще, сначала он раз десять повторял:

— Ох, ты ж бл*!

Но зачем о таком вспоминать. Вдруг поймете, тьфу, решите, что я училась в быдло-университете. Поэтому ничего не скажу. Вот ни единого звука не пророню.

— Do you think there is anything more powerful than Death in our world? (Думаете, в нашем мире есть что-нибудь более могущественное, чем смерть?)

— I think your mask is off. (Думаю, ваша маска снята.)

— While yours is still with you. (Пока ваша до сих пор при вас.)

— I never hide. (Никогда не прячусь.

)

— For sure. (Несомненно) Forgive my poor German… I’ll try to remember the motto of your noble family. Meine Ehre heißt Treue* (Простите мой слабый немецкий… я постараюсь припомнить девиз вашей благородной семьи. Моя честь называется «верность»)

*девиз танковой диви́зии СС «Мёртвая голова́» (нем. SS-Panzer-Division «Totenkopf»)"

"— I am afraid this motto never belonged to our family. Where have you heard about it? Maybe on the islands? (Боюсь этот девиз никогда не принадлежал нашей семье. Где вы о нем услышали? Возможно, на островах?)

— I am not a pirate.