Плохие девочки не плачут. Книга 3

Посреди леса красуется уютный деревянный дом, точно созданный по мановению волшебной палочки. В резных окошках горит свет, из трубы поднимается столб сизого дыма.

— Чья резиденция? — любопытствую на всякий случай.

— Наша, — рассеивает сомнения фон Вейганд.

И я с чистой совестью припускаюсь исследовать периметр, протаптывать новые дорожки. В полной мере наслаждаюсь удаленностью от цивилизации, расходую скопившуюся энергию, чертя неровные узоры по скрипучему девственно белому покрову. Утомившись, приземляюсь на снег, впиваюсь жадным взором в небосвод, озаренный сполохами замерзшего на горизонте заката.

Красота неописуемая, захватывает дух. Исцеляет и вселяет уверенность.

— Простудишься, — фон Вейганд присаживается рядом.

— И что? — недовольно хмыкаю, добавляю вызывающе: — При насморке станет проблематично трахаться?

Он толкает меня на спину, наваливается сверху. Кричу и вырываюсь, но результат предсказуем. Постепенно затихаю, притворяюсь абсолютно спокойной, хотя внутри клокочет ярость.

— Существуют интересы помимо траха, — заявляет фон Вейганд.

Отпускает мои запястья, больно сжимает грудь через куртку, заставляя дернуться, и коленом раздвигает мои сомкнутые бедра.

— Неужели? — осторожно готовлюсь нанести ответный удар. — Ты не слишком стараешься их обнаружить!

— Просто это желание самое сильное, — ухмыляется он, прижимаясь крепче.

— Тогда остынь, — язвительно произношу в ответ.

И в следующее мгновение на голову фон Вейганда обрушивается столько снега, сколько я способна удержать в ладонях. Пользуюсь удивлением противника, спешу ускользнуть, молниеносно выползаю из-под него, однако не успеваю подняться. Моя нога попадает в капкан безжалостных пальцев.

Отчаянно извиваюсь всем телом, но снова оказываюсь в проигрыше.

Мы катаемся по снегу, будто дикие животные. Полыхаем неистовой страстью, игрой пытаемся насытить голод близости.

Он дает мне возможность уйти, однако быстро настигает снова. Отпускает и догоняет, забавляется с добычей, словно сытый хищник. Не уступаю — кусаюсь, лягаюсь, царапаюсь. Сердито отталкиваю, а после нежно целую.

Чуть позже проникаем в дом, не разрывая объятий. Лихорадочно срываем промокшую одежду и проваливаемся в пьянящее забытье.

Снова и снова, одурманиваем разум райской бесконечностью. Отключаемся от мира, проникаем глубже, растворяемся друг в друге.

***

— Здешнее телевидение не балует разнообразием, — нарушает молчание фон Вейганд и кивает в сторону горящего камина.

— А кабельное есть? — кончиками пальцев выписываю автограф на широкой груди, прижимаюсь губами, упиваюсь родным ароматом и теплотой кожи.

— От погоды зависит. Нужна ясная безлунная ночь. Никакого снегопада и открытая местность, иначе не получится.