Плохие девочки не плачут. Книга 3

От подбородка к напрягшейся шее, ниже, по высоковольтным линиям пульса к тяжело вздымающейся груди. Укус через тонкую ткань, зубы безжалостно смыкаются вокруг соска, вынуждают завопить, еще немного и брызнет кровь… но фон Вейганд знает, когда нужно остановиться.

— Du wirst schreien (Ты закричишь), — следует уверенное обещание. — Очень громко и долго.

Молчу, опасаюсь произнести хоть слово.

— Сейчас мы спустимся вниз. Я хочу видеть, как ты улыбаешься и делаешь вид, что ничего не произошло. Сильвия не станет распускать язык, Андрей уладит вопросы с остальными свидетелями. Вставай, — он отстраняется.

Подчиняюсь, не в силах поверить в свою неожиданную удачу.

— Существует альтернативный вариант — сообщить гостям о мигрени, внезапно сразившей прекрасную баронессу, и оттрахать тебя прямо здесь, ничего не откладывая, причем так, что ты будешь месяц отходить, — фон Вейганд берется за объемный комод, отодвигает настолько сильно и резко, что я вздрагиваю.

Эти руки могут сломать, уничтожить, низвергнуть до последнего адского круга. Желают терзать, жаждут немедленной расправы, требуют мучений.

— Но мы никуда не торопимся, — он жестом велит подойти ближе.

С трудом возвращаюсь к относительно спокойному состоянию, не обращаю внимания на озноб, пытаюсь растопить льдистую корку внутри.

— Alles hat seine Zeit. (Всему свое время)

Фон Вейганд проводит большим пальцем по моим пересохшим губам.

— Открой рот.

Исполняю приказ, позволяю проникнуть глубже, облизываю старательно, закрываю глаза, чтобы не видеть, как сгущается мрак в темных глазах.

— Пора получать подарки, пора исполнять обещания, — хрипло шепчет он, представляя вещи, о которых мне лучше знать. — Совсем скоро.

Остается уповать на исход с минимальными потерями, если таковой предусмотрен в состязании без правил. Верить в благоволение блудливой судьбы, хвататься за последнюю соломинку, наполняться легкомысленным оптимизмом. Однако руки, крепко стиснувшие мой зад, намекают — kein Mitleid, no mercy, жалости не жди.

Глава 1.2

Временное помилование истекает с последним посторонним человеком присутствующим здесь.

Фон Вейганд наблюдает за мной, не выпускает из поля зрения. Любая ошибка, малейшая оплошность будет подмечена, за каждый промах расплачусь сполна. Хватило бы силы выстоять и стойкости не сломаться."

"Разношерстный серпентарий больше не вызывает отвращения, совсем необязательно, чтобы гости, вообще, покидали особняк. Извращенцы, маньяки, преступники кажутся милейшими персонажами. Совершенно не хочется расставаться с ними, наоборот, — неплохо бы раззнакомиться, пригласить остаться на ночь, набрать им теплую ванну с пушистой пенкой и лепестками роз, сделать расслабляющий тайский массаж.