Плохие девочки не плачут. Книга 3

Моментально вскакиваю, поджимаю ноги, стараюсь забиться в безопасный угол. Только где такой найдешь? Тем паче проклятая шелковая лента мало способствует дезертирству.

— Спасибо за комплимент, — безжалостный господин неумолимо приближается.

— Хватит, — нервно сглатываю. — Это не смешно.

— А никто и не смеется, — он присаживается на кровать, холодно велит: — Ляг нормально.

— Ни за что, — сползаю в сторону, подальше от источника моих злоключений.

— Хочешь по-плохому, — произносит нарочито удрученно.

— Куда же делся пункт по-хорошему? — отчаянно рвусь на свободу, но резной столбик в изголовье не желает ломаться.

— Его точно пропустили!

Фон Вейганд ставит свечу на тумбу и принимается за меня. Грубо хватает за плечи, рывком возвращает к центру постели, пленяет лодыжки, заставляет выпрямиться. Садится сверху, на мои бедра, парализует движения. Действует решительно, сурово подавляет мятеж, не реагирует на истерические вопли.

— Прошу, остановись, — молю о пощаде.

— Будет хуже, если не прекратишь дергаться, — заявляет строго, аккуратно собирает мои волосы в хвост, убирает на бок.

Не убежать.

Не скрыться.

Не спастись.

— Будет больно, — в моих широко распахнутых глазах плещется животный страх.

— Конечно, будет, — на полных губах расцветает ухмылка Люцифера. — Иначе, какой смысл?

И девочка погружается в ад.

Это нельзя забыть. Невозможно стереть, нереально вытравить из памяти.

Это вырезано под ребрами. Неведомыми символами, тайными знаками.

Летопись моего безумия, персонального помешательства.

Кап… Кап… Кап…

Первая капля, будто хлесткая пощечина коварного врага, вторая, словно робкий поцелуй неопытного любовника.

Третья — ядовитый укус паука. Четвертая — порыв ледяного ветра.

Кап… Кап… Кап…

Пятая капля ранит, впивается отравленным шипом, резко вонзается в плоть, вынуждая содрогнуться изнутри. Шестая вырывает грешный стон, пробуждает безотчетную похоть, окунает в гипнотический транс. На седьмой сердце дает перебой, сознание теряет хрупкий контроль.

Кап… Кап… Кап…

Сбиваюсь со счета, тщетно мечтаю вынырнуть на поверхность, разомкнуть темные воды и свободно вдохнуть. Заперта среди коридоров мрачного лабиринта, зажата в порочных тисках боли и наслаждения, больше ничего не соображаю.

Вселенная сосредоточена вокруг тягучей мелодии.

Кап… Кап… Кап…

Обжигающие прикосновения раскаленного воска пробирают до озноба, дразнят и дурманят. Выписывают замысловатые узоры на животе, устремляются все выше и выше, к трепещущей груди.

Кап… Кап… Кап…

Жалобные всхлипы перемежаются стонами страсти. Пылающие нити возбуждения пронизывают вмиг воспаленную плоть, заставляют выгибаться дугой, растекаться в зияющей черноте.

Тает не воск, таю я.