Плохие девочки не плачут. Книга 3

)

Сутенер-зануда ограничивается снисходительной улыбкой, его голубые глазки блестят от удовольствия, пока Дорик пытается угомонить разбушевавшуюся невесту.

Так и живем. Грустим и сражаемся, падаем и поднимаемся.

Закономерно наступаю на горло гордости, смиряюсь с очередной ложью, свыкаюсь с новой расстановкой сил. Иллюзия выбора исчезает за горизонтом действительности.

Кое-что угнетает, кое-что пугает. Сомнения никуда не денутся.

Брачный сайт давно не выглядит хорошей идеей. Бизнес-план кажется верхом идиотизма.

Ну, кто мешал кайфовать в солярии, релаксировать в СПА-салонах и скупать брендовое тряпье? Зачем лезть на рожон? Зачем столь бездарно подставляться?

Живо представляю, как мое трясущееся тельце приковывают цепями, растягивают на дыбе, обливают керосином и… сохраним легкий шлейф недосказанности.

Впрочем, визит в уютные подземелья особняка — не самое жуткое.

Самое жуткое — крушение надежд.

Если до этих событий я всласть тешилась грезами, то теперь поняла всю степень своей наивности и общей безнадежности.

Фон Вейганд никогда не заявится к моим родителям с охапкой роз, не падет на колени перед папой, не разрыдается, униженно умоляя руки единственной дочери.

Нам не светит душещипательной экранизации сопливых кинофильмов. Нам не светит даже отдаленного подобия такой экранизации.

Не будет теплого ужина в кругу семьи, шашлыков на природе, совместного празднования знаменательных дат, дружеских посиделок до рассвета и еще тысячи мелочей. Вроде не слишком важных, но в какой-то мере очень значимых мелочей.

А это печально.

Обидно, досадно, только здесь ничего не попишешь.

Противно сосет под ложечкой от постоянного ощущения опасности.

Тревога становится вечным спутником, терзает воображение."

"Понимаю — либо пан, либо пропал. Либо обрету баланс равновесия между переводчицей и баронессой. Либо сломаюсь и превращусь в разменную монету. Грань чересчур тонка, хоть бы не промахнуться. Тут любой шаг грозит оказаться фатальным.

***

После недели изнурительных репетиций сутенер-зануда отдает нас на растерзание, тьфу, на финальную проверку фон Вейганду.

Вечер, кабинет руководителя, пронизывающий свет лампы бьет по глазам.

Я и Дорик синхронно повествуем о трогательной истории знакомства в цеху, умиляемся, вспоминая о каждом последующем свидании, обмениваемся пылкими признаниями.

В общем, проявляем недюжинное актерское мастерство, выпрыгиваем из кожи вон, дабы не ударить в грязь лицом.

Искренне надеемся на похвалу, а получаем ледяное:

— Не вижу страсти.

Камень брошен в огород по-русски, что уже намекает.

— У кого? — все же считаю нужным уточнить.

— У тебя, конечно, — фон Вейганд с наслаждением затягивается сигарой, выпускает облачко дыма изо рта и прибавляет: — Так дело не пойдет.