Плохие девочки не плачут. Книга 3

Честно, сильных сторон во мне, вообще, не так уж много, а под прицелом горящих, почти черных глаз и вовсе превращаюсь в истеричную тряпку, дрожащую по щелчку пальцев, даже когда источника раздражения нет поблизости."

"— У тебя есть враги. Много самых разных врагов, и с каждым днем число лишь возрастает. Зависть толкает на преступление и больно ударит жертву, если правильно установить капкан. Они не знают тебя лично, но факт твоего существования — достаточная причина возненавидеть заочно. Некоторые мечтают занять место любовницы сами, а иные желают этого для своих родственниц, спят и видят, как бы подобраться к нашим миллиардам. Некоторые непременно попытаются повлиять на Алекса через тебя или опозорить его, выставив посмешищем с твоей же помощью. В мире больших денег никому нельзя доверять, здесь все делается ради наживы и собственного удовольствия, — госпожа Валленберг вносит некую ясность. — Подумай, кто из окружающих людей ближе всего на данный момент. От него и жди подлости. Любого слугу можно подкупить или запугать, вынудить к сотрудничеству. Кто присутствовал при моменте вручения записки? Кто мог знать, где ты ее спрятала? Кто имеет доступ к распорядку твоего дня и способен пустить эти сведения в дело?

Андрей постоянно находится рядом. Знаком с Гаем, вполне может оказаться «тайным источником». Он не дошел вместе со мной до бального зала, его не было когда, я встретила Сильвию. Значит, сутенеру ничего не стоило вернуться и дотошно осмотреть туалет. Прятать записку за зеркалом — невесть какая гениальность, обнаружить легко. К тому же, ему известны все мои маршруты, ничего не стоило договориться и подтасовать факты.

— Вероятно, ты права, — соглашается Элизабет, выслушав мое предположение. — Мне приходилось встречать этого Андрея, неприятный человек, лицемерный.

— Как теперь объяснить…

— Объяснять не имеет смысла, — обрывает меня госпожа Валленберг. — Алекс зол, что ты попалась, угодила в сети недоброжелателей. Думаю, он уже сделал правильные выводы относительно того, кто виновен. Этот Андрей подстроил все ловко, его накажут в первую очередь, ведь не доглядел, не исполнил свои обязанности.

В моем лексиконе не осталось приличных слов для обозначения сутенера-зануды, поэтому я ограничилась банальной констатацией:

— Получается, снял с себя вину, подставился сам же, только ради…

— Целей много. Возможно, хотели скомпрометировать тебя, возможно, пытались столкнуть Валленбергов и Мортонов. Поверь, нашим семьям есть, что делить.

Вспоминая, как фон Вейганд врезал Гаю, приходится признать: план удался на славу. И очень обидно сознавать свою неизлечимую тупость основным катализатором вероятной вражды.

— Не волнуйся, я поговорю с ним, я умею направлять своего внука, — говорит Элизабет.