Плохие девочки не плачут. Книга 3

Тянет спросить: как вы это делаете? Уверены, что справитесь в одиночку? Главное повалить, а потом ногами запинаем?

Damn. (Проклятье)

— Почему помогаете мне?

Любопытство неукротимо даже перед лицом полнейшей задницы в виде подвалов, наполненных сплошной любовью и романтикой, скелетами и пыточными инструментами, затхлостью и смрадом, etc.

— Во-первых, «помогаешь», — исправляет меня Элизабет, а потом на душе становится тепло, когда она прибавляет: — Во-вторых, мы очень похожи, словно я вернулась в прошлое, в этот самый дом и в этот сад. Разумеется, тогда все выглядело иначе. Семьдесят лет назад.

«Сколько же ей? — настырно стрекочет в ушах внутренний голос. — Не выглядит настолько древней старушкой!»

— Когда я венчалась с Вальтером, — продолжает она. — Надеюсь, ты и Алекс обвенчаетесь тут же, только мирно и цивилизованно.

Следует подумать над тем, к чему сказано про мир и цивилизованность. Или устрашиться грядущей перспективой сырых подземелий, если дипломатические навыки госпожи Валленберг подкачают. Ну, хотя бы оставшимися извилинами шевельнуть, пусть не с пользой, просто для приличия.

Но мой мозг сладко улыбался, пускал розовые слюнки, зарядив на повтор: вы с Алексом обвенчаетесь, обвенчаетесь, обвенчаетесь…

Хорош издеваться, дайте хоть перед казнью помечтать.

Глава 2.2

Наверное, вы уже успели заметить, насколько виртуозно я умею налажать, испортить ситуацию в последний момент, совершить роковую ошибку, перейти Рубикон в непредназначенном для этого месте.

Вот стараются для меня люди, но тщетно. Кретинизм ведь неискореним, держится за мельчайшую частичку, за любой, самый захудалый и бесперспективный атом, задорно пускает корешки и не торопится дематериализоваться.

Если бы верила в карму, сказала бы, что мои неудачи результат плохой кармы, а так честно признаюсь — во всем виноваты магнитные бури, сложная политическая ситуация в Испании… ну и совсем чуть-чуть я.

Не представляю, как именно бабушка разбиралась со своим внуком, однако приговор отсрочили на неизвестный срок.

Фон Вейганд бездействовал, не спешил приступать к наказаниям, вообще, показываться не торопился. Ужин принесли в мою комнату вместе с занудным сутенером, и я отчаянно боролась с желанием высказаться и вызвериться.

— Это непозволительно! Да что вы о себе думаете! Как такое на ум пришло! — распинался Андрей, нацепив на гадкий фейс унылую мину.

Мысленно пожелав предателю сдохнуть мучительной смертью, я принялась за пончики с шоколадным кремом."

"— Поставить под удар все достижения последних месяцев, столько трудов и затрат…

Но сладкое не успокаивает нервы.

В свете последних событий мои нервы не смогла бы успокоить даже лошадиная доза валиума.