Плохие девочки не плачут. Книга 3

Потому что пока сердце горит и пульсирует, пока качает кровь и содрогается от мучений, мы живы.

Мы живы, как бы не пытались отрицать.

Вопреки или благодаря роману с кокаином?

Не знаю. Не уверена. Затрудняюсь с ответом.

Тут уж кому что ближе. Либо сражаться, либо сдаваться. Даже в битве, где по умолчанию не существует ни победителей, ни проигравших, остается вопрос личных предпочтений.

Впрочем, одно скажу точно

Мы живы, пока чувствуем боль.

***

Cherchez la femme.

Ищите женщину.

Женщину с разноцветными глазами. С глазами голодной кошки. Женщину с острыми когтями.

С когтями бездушного хищника. Женщину с ранящим именем.

Женщину по имени Ревность.

Она является без спроса и будоражит воображение, вдохновляет на безумства, распаляет ярость льдистой ухмылкой. Скрывает окровавленные пальцы под тонкой кожей дорогих перчаток, прячет губительное коварство за озорным сверканием бриллиантового ожерелья и уютной мягкостью норкового манто.

Очаровательная красотка, что не ведает ни стыда, ни совести. Восхитительная кокетка, что ловко перебирает натянутые струны чужих нервов. Лукавая прелестница, что сталкивает лбами, охотно манипулирует доверием и мгновенно вводит в заблуждение.

"

"Она легко меняет маски, спешно создает нужные декорации, умело разводит покорных марионеток на эмоции, задорно хлопает в ладоши и наслаждается спектаклем с явным удовольствием. Принимает облик случайного встречного, обращается закадычным другом. Шепчет на ухо вредные советы, подстегивает к буйству оскорбленные чувства и заливисто хохочет, наблюдая за реакцией.

Гремучая змея, что обвивается тугими кольцами вокруг предплечья. Прожорливый монстр, что никогда не способен познать истинное насыщение.

Первородный враг, что расставляет силки на живца и подстерегает отчаянных глупцов за поворотом.

Ревность не щадит никого. Никого ей не жалко. Ни тебя, ни меня, ни его.

— Жалко? — кривит губы в презрительной усмешке, берет хрустальный бокал, наполняет вином. — «Жалко» у пчелки, остальным оно без надобности.

Щедро сдабривает напиток ядом, предлагает испить чащу до дна.

— Не бойся, — завораживает гипнотическим взглядом. — Достаточно единственного глотка, потом не захочешь отрываться.

Разноцветные глаза сияют, будто драгоценные камни.

Один точно сапфир, другой точно изумруд. Колдовские игрушки, дьявольские чары.

— Пригуби, попробуй, — обволакивает притворной нежностью. — Это очень приятно. Не сопротивляйся. Просто поддайся.

— Изыди, нечистая сила, — бормочу еле слышно, жмурюсь, разрывая зрительный контакт, и прогоняю искусительный мираж.

Прихожу в сознание и с ужасом вижу, что судорожно сжимаю гладкую поверхность бокала в дрожащих руках.

Бордовый напиток неистовствует, мутная жидкость тревожно бьется о прозрачные стенки.