Плохие девочки не плачут. Книга 3

Ты же знаешь я не виновата, по глупости получилось, просто так вышло… а теперь я на все готова, пожалуйста, верни мобильный, — инстинктивно облизываю губы, снова смотрю фон Вейганду в глаза и повторяю: — Пожалуйста.

Его рука ложится на плечо, обдает жаром, будто сотни искровых разрядов вспыхивают под кожей. Он грубо притягивает меня ближе, затаскивает в логово зверя, за грань тьмы. С трудом удерживаю равновесие.

— На все? — вкрадчивый вопрос.

Улавливаю алкоголь, скорее всего, любимый виски.

— Делай, что хочешь, — отвечаю с вызовом. — Только дай телефон.

Фон Вейганд изучает мое лицо целую вечность, исследует каждую черточку, ищет лишь ему ведомые метки. В горящих глазах отражается знакомая жажда. Выдает лик монстра, желающего пировать на податливой плоти, вонзаться клыками, пробуя кровь на вкус, овладевать и подчинять, ставить на колени.

— Твой телефон вернут завтра, — произнесено медленно, с расстановкой. — Остальное обсудим позже.

Добровольно отказывается насиловать меня, раздает бесплатные подарки. Это что-то новое в нашей культурной программе.

— Уходи, — коротко бросает фон Вейганд и отстраняется.

Пальцы больше не держат меня, позволяют насладиться свободой.

— Я собираюсь закрыть, — сухо и сдержанно.

Он действительно захлопывает дверь, стоит мне отступить назад.

Не понимаю. Какое-то время просто стою в растерянности. Должна радоваться, что легко отделалась, но радости нет. Мне хотелось наказания. Вполне справедливого и заслуженного. Не боли, не пыток, а выяснения отношений и ничего не оставлять «между», просто немного ясности, банального расставления точек и прочих знаков препинания.

В чем проблема? Ему неинтересно, когда приходят самостоятельно. Нравится ломать, истязать и унижать по собственной инициативе.

Или бабушка сделала основательное внушение? Теперь он начнет дарить цветы и водить в кино, просто боится выйти из кровожадного образа.

Нет. Что — нет? Все нет, господа присяжные заседатели. У меня заканчиваются варианты, инстинктивно отметаю шелуху, однако не приближаюсь к истинной разгадке ни на миллиметр.

Бреду по коридору, размышляю и анализирую факты. Словно странник в бескрайней пустыне, пытаюсь отыскать дорогу домой по маршрутам невидимых звезд.

И…

Мой страх подкрадывается бесшумно, обвивает стальными цепями, плотно зажимает рот горячей ладонью, не позволяет кричать, прижимается ближе, обжигает похотью.

— Уговорила, — жаркий шепот щекочет шею, заставляет трепетать. — Этой ночью я действительно сделаю с тобой все.

Не видение, не плод воспаленного воображения.

Когда фон Вейганд без лишних церемоний, крепко ухватив под ребра, тащит меня вниз по винтовой лестнице, потихоньку начинаю сознавать, что добилась не вполне того результата, на который рассчитывала.