Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Но не важно, — подаётся вперёд, приближается почти вплотную

Забываю дышать, забываю о кляпе. На краткий миг, кажется, сейчас последует поцелуй. Губы прижмутся к губам, сольются воедино, и пусть весь мир подождёт.

Пусть весь мир катится к чертям собачьим. Пофиг.

— Я делаю это, потому что могу, — чмокает в лоб и презрительно хмыкает: — А ты нет.

Damn. (Проклятье.)

Чувствую себя обманутой идиоткой. То есть нахожусь в обычном состоянии. Никаких дивидендов. Очередной облом.

— Добрая, всепрощающая, самоотверженная, — нарочито растягивает гласные, намеренно кривляется, выдерживает паузу и говорит уже серьёзно: — Даже обладая властью, реальным шансом покарать, откажешься и отпустишь грехи.

Достаёт платок из кармана белоснежной рубашки, бережно, по-хозяйски вытирает слюну с моего лица. Точно полирует деревянный стол в кабинете или чистит ботинки.

— С кляпом ты мне нравишься гораздо сильнее. Не приходится выслушивать бред, — трётся бородой о мою щёку. — Знаешь, существует кляп-кольцо, надёжно фиксирующий рот в открытом положении.

Содрогаюсь, будто от удара.

— Для орального секса, — поясняет вкрадчиво.

Спасибо, капитан.

— Скоро опробуем данный вариант. Нужно чаще практиковаться, преодолевать рвотный рефлекс, — заявляет спокойно, сладко обещает: — Будешь обслуживать профессионально.

Шутит?

— Впрочем, могу трахнуть тебя в глотку и так. Без специального кляпа.

Судя по тону, не шутит.

— Но это скучно, — сетующий вздох. — Ты должна сама проявить инициативу. Брать глубоко, сосать с энтузиазмом.

Охренеть.

Ладно, это не самое худший из вероятных раскладов. В конце концов, нельзя быть такой эгоисткой. Надо периодически доставлять любимому бойфренду радость.

"Неужели с членом не разберусь? Всё-таки не бухгалтерский отчёт, не задача по высшей математике. Авось без диплома справлюсь.

— Хотя ты не слишком сообразительна, — констатирует с наигранной печалью. — Не учишься ни минету, ни жизни.

Наговор и клевета.

— Меня не огорчает, что ты плюёшь на приказы, — вновь промокает слюну платком, как бы невзначай сжимает мои щёки до боли, заставляет глухо простонать. — Меня удручает, что ты действительно ничему не учишься.

Господи, хватит.

Поалуйста.

Способна лишь дрожать, мычать и выть. Не имею права даже униженно взмолиться о пощаде.

— Ни-че-му, — выделяет по слогам, а потом совершает контрольный выстрел: — Я знаю про финансовую помощь для Анны.

Как? Откуда? Не верю. Просто нереально вычислить. Какая сволочь сдала?

Ворох вопросов и сомнений разрешается единственной фразой:

— Она сама рассказала в подробностях.

На одни и те же грабли. Опять. Прямо под дых.

Гениально, Подольская.

Получи заслуженную награду за кретинизм.