Плохие девочки не плачут. Книга 3

Сезам, откройся.

Или как тебя там?

Virtus.

Превосходный.

Для кого-то безделушка, для кого-то показатель статуса. Пыль в глаза. Уникальная игрушка.

Странно, на передней панели красуется не фирменная «V», а оригинальная «W». Значит, любой каприз осуществим? Даже так? Индивидуальная сборка. Индивидуальный дизайн. Надо только оплатить.

Собственность Валленберга.

На мне такая же гравировка. Только внутри.

Нам определённо стоит подружиться. Давай, чудо техники, активируйся.

Глянцевый и матовый титан с чёрным PVD-покрытием, мягкая кожа угольного цвета, инкрустация бриллиантами.

Я слышала, что в подобных телефонах есть специальная кнопка для вызова консьержа. А кнопку включения забыли установить?

Стискиваю корпус изо всех сил.

— Scheiße, shit, дерьмо, дерьмище, — выдыхаю скороговоркой и немного расслабляюсь, печально улыбаюсь.

Не получилось?

Ну и ладно.

Мои пальцы скользят по гладкой поверхности. С благоговением. Ибо эта вещь до сих пор хранит его след.

Его мрачные секреты. Его жуткие тайны. Всё то страшное и далёкое, что мне совсем не обязательно понимать.

Всё то, что способно уничтожить и стереть с лица Земли.

— Трепещите, ничтожные смерды! — гордо вскидываю подбородок. — Я завладела телефоном фон Вейганда. А чего добились вы?

Прижимаюсь лбом к экрану, посмеиваюсь и отстраняюсь.

Возможно, правду действительно лучше не знать. Не срослось. Пусть так. Наверное, не стоит биться головой о закрытую дверь.

— Врубайся, жалко что ли, — протягиваю устало. — Упёртая сволочь. Под стать хозяину. К вам обоим должна прилагаться специальная инструкция.

Постепенно начинаю привыкать к обломам.

Плохая тенденция.

— Отлично, — заявляю сердитым тоном. — И без тебя с минетом разберусь.

Горячие пальцы ложатся поверх моих, ледяных, онемевших от напряжения.

— А я могу поучаствовать? — знакомый шёпот обдаёт кипятком.

Отчаянно мало воздуха. Лихорадочная дрожь сотрясает грешную плоть. Внутри меня закручивается огненный водоворот.

В мгновение ока теряю контроль, оказываюсь на грани безумия.

Единственная фраза рушит декорации вокруг. Будто ураган. Проносится мимо, захлёстывает, сминает в неистовых объятьях. Уничтожает всё на своём пути.

— Нельзя так подкрадываться, — бросаю практически беззвучно, с трудом удаётся разлепить губы.

Не страсть. Не похоть. Не любовь.

Это, вообще, не чувство. Это не имеет ничего общего с обычными человеческими эмоциями.

Стихия.

Дикая и сокрушительная, неукротимая. Бешеная и безжалостная, неуправляемая. Отворяет бездну в мятущемся сердце, увлекает в пропасть, пробуждает худшие стороны натуры. Взращивает порочные инстинкты, обращает свет во тьму.

Но мне плевать.

Уже. Всегда. Почти.

Даже если все мои кости переломают по одной, мне понравится.