Плохие девочки не плачут. Книга 3

Обитель зла утратила привычную мрачность.

Говорить нечего, говорить незачем.

Слышим сквозь немоту.

Я не знаю, что это, если не гребаная любовь.

Прижимаюсь к фон Вейганду, трусь щекой о его щетину и млею. Он накрывает мои губы ладонью, проводит неспешно, сминает, причиняя боль, вынуждает глухо простонать.

Вот где прячется рай.

Гораздо круче таблеток «экстази», которые я никогда не пробовала и никому не советую.

Можно закрыть глаза и помечтать, представить романтичные картины, выпустить на волю воображение."

"Раз. Мы едем на работу. В трамвае, зажаты массовкой по всем фронтам.

Вперёд, цех ждёт, пора выполнять план. Два. Нянчим дюжину сопливых ребятишек. Успешно провернули ЭКО, нагрянули в отечественные детдомы. Три. Прилежно сижу за вязанием и макраме, изображаю образцовую бабулю. Фон Вейганд пересчитывает украинскую пенсию, горько рыдает о несбывшихся мечтах.

Эпизод сменяется эпизодом.

Сплошная милота.

Хотя кого пытаюсь обмануть?

Желаю иного. Трон и скипетр. Корону. От него. Пусть в крови. Не суть, не столь важно. Не испачкаюсь. Не содрогнусь, не отвернусь.

Нам всегда и везде по одному пути.

Восстановим справедливость, спляшем на похоронах лорда Мортона.

А потом будем почивать на лаврах.

Ништяк, отличный замысел.

Вот где магия.

В моей голове.

Ни на миг не отпускает.

Авто тормозит, нарушая нашу идиллию, вырывая из сладостного забытья. Драгоценные секунды стремительно иссякают, бесцветной пылью осыпаются к ногам.

Is it over now? (Теперь с этим покончено?)

Нет, это только начало.

Фон Вейганд отстраняется первым, вновь проявляет железную выдержку. А я бунтую. Смело подаюсь вперёд, припадаю к его виску, запечатлеваю жаркий поцелуй. Упиваюсь победой и отступаю.

Позже.

Продолжим.

Отворачиваюсь, спешно открываю дверцу и покидаю уютный салон, выскальзываю на улицу. Судорожно вдыхаю морозный воздух. Шальным взором окидываю окрестности.

В жизни так бывает.

Ничего не меняется. И в то же время меняется абсолютно всё. Мир остался прежним, ты проснулся другим.

Голова кружится, тело дрожит.

Неровной походкой ступаю дальше, обхожу машину. Не борюсь с искушением, сразу сдаюсь. Прикладываю ладонь к тонированному стеклу.

Считаю до десяти, беззвучно, про себя.

Не вижу, но чувствую. Кончиками пальцев.

Кожей. Нутром. Напрягшуюся плоть сотрясает электрический ток.

Потом ухожу, не оборачиваясь.

Девственно-чистый снег скрипит под тёмными ботинками. Ещё никто не успел изувечить красоту, не замарал грязью.

Сжимаю челюсти.

Бреду точно во сне. Перехожу дорогу, миную газетный киоск и круглосуточный магазин, на пороге которого душевно болтает пара бомжей.

— Витька, да бл* буду, любого за тебя порву!

— Уважуха, братан, предлагаю тяпнуть по внеочередной.

Чертовски трогательный обмен, аж на слёзы пробивает.