Плохие девочки не плачут. Книга 3

— Что за х*ета среди бела дня?

— Мы прибыли доставить посылку, — отвечает спокойно. — От господина Александра.

— От какого Александра? — совершенно не в тему проявляет любопытство Маша.

— От Розенбаума, — мигом отмахиваюсь.

— Они похитили меня, — жалуется бывший. — Затолкали в багажник, вывезли на кладбище, заставили раздеться и копать могилу. В мороз. На улице с*ка минус, а я голый землю рою. Я думал, что сдохну. Я…

— Заткнись, пожалуйста, — судорожно выдыхаю.

— Я хочу в туалет, — с извиняющимся видом поднимает скованные руки вверх. — Иначе прямо тут отолью. Без обид.

— Фу, ты охренел! — взвивается Маша, брезгливо кривится. — Не смей.

— Отливай, — пожимаю плечами. — По любому эту кровать теперь придётся сжечь.

Чёрные точки задорно пляшут перед глазами, виски охватывает болезненная пульсация. Желудок сводит мучительный спазм.

— Лора, клянусь, секса не было… я бы никогда…

— Ой, не заливай… утомил уже твой вдохновенный п*здёжь… Лора, она и ко мне подкатывала. Как-то под столом ногой…

— Лора, это враньё…

— … лезла ко мне в штаны, напрашивалась, но послал её… бл*! Какого толкаешься, бешенная стерва?!

Хочется заткнуть уши.

Хочется, однако нельзя, надо доиграть партию до конца.

— Хватит, — приказываю хлёстко. — Цирк уехал, а клоуны остались. Пора подвязывать. Thanks, Dorian, see you at the wedding. (Спасибо, Дориан, увидимся на свадьбе.)

Значит, вот на что намекал фон Вейганд. Специальные проверки провалились, зато спонтанная удалась на славу.

Ну, ничего, не страшно.

Зато все живы, в целости и сохранности, и даже мужик с золотыми зубами на правильной стороне, за нашу команду.

Две новости, по традиции — хорошая и плохая.

Мой будущий супруг отнюдь не гей.

Истина гениальна и проста."

"Если человек не обосрал вас с ног до головы, не всадил нож промеж лопаток по самую рукоять, не изрубил топором на части. Не спешите воодушевляться. У него банально не было такого шанса. А как появится, так не обессудьте. Каждый сам за себя, ничего личного.

Вас нагнут и отымеют при первой удобной возможности.

— Где ключи? — спрашиваю у Мурата.

Он молча подаёт мне желаемое.

— Разбирайтесь, — дарую свободу, бросаю равнодушный металл на кровать и ухожу.

— Постой, — Маша наспех оборачивается простынёй, догоняет меня в дверях.

— Зачем? — выдаю сдавленно.

— Я хочу всё объяснить, — произносит с нажимом. — Прошу, дай хотя бы несколько минут.

— Порыв ветра ворвался в комнату, сорвал одежду и принудил согрешить? — криво улыбаюсь. — Вы споткнулись и упали друг на друга?

— Нет, просто я устала, — кусает губы. — Всё слишком сложно, навалилось в момент. Бизнес, а дома другие неприятности. Отец собирается развестись с матерью. На личном сущий ад, без просвета.