Плохие девочки не плачут. Книга 3

На полу лежит жирный голый мужик, вокруг него собрались гости, а хозяйка дома поливает импровизированный стол светло-коричневой жидкостью, щедро зачерпывает массу именуемую «основным блюдом» из ржавой эмалированной кастрюли.

— Это бананы взбитые с шоколадом, — деловито поясняю. — Где ваша толерантность? Не у всех людей есть возможность приобрести мебель и научиться готовке, они принимают гостей как умеют.

На заре моей юности «Званый ужин» был передачей про кулинарные таланты, а ныне превратился в арену для истеричек и фриков. Участники шоу дадут фору кому угодно, «Поворот не туда» и «Техасская резня бензопилой» блекнут на фоне того, что показывает данная программа.

Фредди Крюгер нервно курит в сторонке, Джейсон Вурхис убегает, роняя тапки.

Спрос рождает предложение, поэтому не спрашивайте кто создает просмотры и держит рейтинг на высоте. Ответ как бы на поверхности. К сожалению, я далеко не единственный зритель.

Боже мой, деградация — это так приятно. Моя маленькая слабость. Разрушаю себя, но в тайне надеюсь зацепить существующий порядок. Задеть, затронуть обломками.

Я бунтую. На зло всем. На зло себе.

Я больше ничего не контролирую.

— Хватит, — строго заключает Андрей.

Выключает телевизор, распахивает шторы настежь, впускает в комнату свет.

— Нет, — жмурюсь. — Какого хрена? Проваливайте отсюда. Это несанкционированная атака на частную территорию.

Сутенер хватает меня за плечи, встряхивает.

— Очнитесь же наконец, — чеканит он.

— Копируете повадки хозяина? — спрашиваю издевательски. — Кстати, не слишком удачно. Вызываете смех, а не ужас.

— Вы действительно хотите все уничтожить?! — восклицает непривычно яростно.

— Что? — усмехаюсь с горечью.

— Что — все?

— Все, чего достигли, — хмуро бросает он.

— Да нет у меня ничего, — вырываюсь из цепкой хватки, поднимаюсь на ноги. — С бизнесом не выгорело, полная лажа, чисто повезло. А дальше? Насрать на этот гребаный бизнес, не прет уже искать невест для престарелых иностранцев. Пусть лучше сами, собственными силами.

Беру объемную пачку чипсов.

— Вот моя жизнь.

Подбрасываю в воздух, ловлю.

— Бесполезнее чем гмо-говно.

Бью по яркому пакету. Сильно, резко. Чтоб разорвался, взорвался.

— Ни детей, ни семьи. Ни нормальных человеческих отношений.

Никакого доверия.

Добиваюсь цели, стою вся в ошметках разломанных чипсов.

— Кому такое понравится?

Содрогаюсь от немых рыданий, оседаю обратно на диван.

— Я ничтожество. Разве не видно? Я представляю собой полный, абсолютный ноль. Вот он и ушел. Просто свалил в закат. Без скандалов, без претензий. Даже слова не вымолвил.

Сгибаюсь, склоняю голову. Горячий лоб утыкается в сухие ладони. В моих глазах нет слез, а внутри практически атрофировались эмоции.

— Он отправился искать новую дуру. Развлекается.