Плохие девочки не плачут. Книга 3

Проклятье.

— Стоять! — из моего горла вырывается истерический визг. — Не двигайся. Не приближайся ко мне. Сперва успокойся, выровняй дыхание, досчитай до ста в обратном порядке.

Зверь усмехается. Криво. Страшно. Растягивает губы в хищном оскале, оголяет острые белые клыки. Неумолимо надвигается.

— Это не мой ребенок, — выпаливаю отчаянно. — Мне его подбросили. Честно. Понятия не имею, как он здесь оказался.

Отмазка не прокатывает.

Монстр подступает. Ближе и ближе. Неумолимо. Неудержимо. Неотвратимо. Вплотную подходит к моей кушетке.

Любопытно, если я описаюсь от страха, он сжалится? Отложит экзекуцию? Может удивится? Побрезгует? Не станет убивать сразу?

— Позволь прояснить ситуацию, прежде чем прикончишь, — жадно втягиваю воздух. — Если казнишь меня, стану призраком, буду каждую ночь являться и доставать долгими беседами о наших неудавшихся отношениях. Житья не дам. Доведу плачем и нытьем до дурдома.

— И в чем разница? — интересуется вкрадчиво.

— Что? — вопрошаю изумленно. — Прости?

— В чем тогда разница? — повторяет елейно. — Между сейчас и потом. Ты и живая кого угодно доведешь.

— Звучит неожиданно мило и приятно, — нервно улыбаюсь. — Но вернемся к досадному недоразумению.

— Валяй, — кивает, разрешая продолжать.

— Это хитрый план, — оперативно выдвигаю свежую версию.

— Чей? — держит под прицелом горящих глаз.

— Чей угодно, — развожу руками. — Врагов хватает. Твоя бывшая жена. Твой чокнутый дедуля-нацист. Лорд Мортон. Каждый с радостью проспонсирует мои похороны. Им придется в очередь встать или же тянуть жребий, определяя кто ударит первым.

— Занятно, — заявляет обманчиво мягко, поправляет выбившуюся прядь моих волос, заправляет за ухо. — Твоя фантазия восхищает.

— Алекс, — выдаю сдавленно. — Я ни с кем не спала. Ни разу тебе не изменяла. Даже в моих мыслях всегда был только ты один.

— Знаю, — усмехается.

— Я не могу быть беременна. Физически. Невозможно. Нереально. После той ночи, — вдруг осекаюсь, сглатываю непрошенные слезы, сдерживаю рвущиеся на волю рыдания и опять продолжаю: — После той ночи у меня ни разу не пошли месячные. Вероятно, что-то внутри повредилось. Вот и все. Так я понимаю. Поэтому здесь явно ошибка. Сбой в системе, надо снова проверить. Аппарат УЗИ неисправен.

Фон Вейганд накрывает мой рот большим пальцем. Призывает замолчать. Медленно обводит ломанные линии разомкнутых губ. Действует осторожно и нежно. Унимает разыгравшийся не на шутку ужас.

— Я нашел тебя, — говорит тихо. — Практически сразу. В аэропорту Киева мои люди взяли след, вели до твоего родного города, до квартиры Леонида и дальше тоже, в Польше. Ты всегда и везде была под наблюдением.

— Почему, — запинаюсь.