По дороге на Оюту

На все мои попытки объяснить ему, что я схожу с корабля и никуда не лечу с ними, я слышала лишь равнодушное: «Покинуть судно невозможно, начался предстартовый отсчет».

Возвращалась я на свою койку, будь она трижды проклята, словно древняя старуха. В моей душе царила паника. Мозг вопил от ужаса. А внешне я словно льдом покрылась. Добравшись до места «46Б», я забралась на него с ботинками и сжалась в комочек, уперевшись спиной о металлическую спинку кровати. Справа от меня лежал довольный жизнью марсианин с блаженной улыбкой на губах. Ему хорошо, его никто тут не тронет. А вот у меня все очень-очень плохо.

Взлет я пережила с трудом. От сильной перегрузки и резкого ускорения меня отчаянно мутило. В голове словно вата. Руки и ноги отяжелели до такой степени, что и двинуть ими стало невозможно. А этот марионер спокойно лежал и грыз яблоко. Казалось, он даже не почувствовал все эти стартовые нагрузки. Да кто же он такой? Даже обидно стало. Я едва не вывернула наизнанку весь свой желудочно-кишечный тракт, а ему хоть бы что.

Слева от меня через узкий проход кто-то натужно закашлялся. Под грудой одеял пошевелился человек и снова затих. Вот только больных тут и не хватало, еще и вирус какой прихвачу для полного счастья.

Уйдя в свои переживания, я не сразу поняла, что за странные звуки раздаются над моей головой. Какие-то стоны и методичное поскрипывание металлической сетки кровати сверху. А вот когда до меня дошло, ЧЕМ там занимаются, я на мгновение забыла, как дышать. От смущения я не знала, куда себя деть. Я тут переживала, как переодеваться буду и спать, а тут на глазах у всех, не скрываясь, разврату придаются.

Прижав рюкзак к груди, я стыдливо потянула одеяло на себя, и забралась под него, накинув край на голову. Лечь я так и не решилась. Под одеялом довольно-таки странно пахнувшим оказался голый матрац с подозрительными желтыми пятнами. При виде такой тошнотворной грязи меня замутило. И на этом спать! И вот за такой перелет я заплатила столько денег!

А кормить тут чем будут? Помоями?

Силы небесные! Я ведь, дурная голова, даже не поинтересовалась, а будут ли вообще тут кормить. И входят ли обед и ужин в стоимость перелета? А если нет, что мне тогда есть? О чем я только думала, затевая это путешествие? Да ни о чем! Я вообще головой не думала.

Покрывая себя последними ругательствами, я пыталась заглушить внутри поднимающуюся волну леденящего душу страха. Вся моя жизнь с момента смерти мамочки перевернулась с ног на голову и развалилась на части. Я потеряла свой якорь, упустила все ориентиры и сейчас я не просто плыла по течению жизни. Я сама себя топила. При этом топила быстро и с особым усердием.

Сосед напротив снова раскатисто и громко закашлялся. О том, что это был мужчина, поняла по кашлю.