По острию любви

— Буду отсыпаться до обеда, а вечером пойдём с братом в кафешку. Давно ему обещала.

— Тогда как-нибудь в следующий раз? — парень лучезарно улыбается, хотя видно, что расстроен.

— Ну да… как-нибудь…

Интересно, сколько ещё раз я должна ему отказать, чтобы он понял, что со мной ему ничего не светит, и чтобы уже отстал от меня?

Наверное, всё-таки пора ему прямо сказать, чтобы перестал уже на что-то надеяться и приглашать меня куда-либо.

Вот только не успеваю.

Позади меня раздаётся голос Громова. И он настолько ледяной, что пробегает прям мороз по коже.

— Что-то я не помню, чтобы в ваших должностных инструкциях был пункт о том, что вы можете на рабочем месте крутить шуры-муры.

Вадим бледнеет, что-то лепеча себе под нос, смывается в противоположный конец барной стойки.

Вспыхнув лицом, я поворачиваюсь к боссу.

Он, сверля меня недовольным взглядом, стоит настолько близко, что я невольно делаю шаг назад.

— Мы ничего такого… — мои оправдания даже не слушают.

— Ещё раз что-то подобное увижу, — Громов сощуривается. — Буду вводить штрафные санкции. Это и посетителей касается, — я понимаю сходу, что он намекает на Мишу, на то, как мы с ним весело и непринуждённо болтали.

Громов спокойно разворачивается и уходит, оставляя меня красную как рак и возмущенную до предела.

Какого чёрта?!

Я просто болтала с барменом! Так же, как и другие девчонки, работающие здесь. Да и с клиентами девочки могли довольно мило беседовать, улыбаясь и смеясь.

Какого чёрта он именно ко мне придрался?!

Больше думать об этой ситуации и злиться про себя на Громова у меня не получилось. Повалил народ, и стало не до этого.

Сегодня у меня была ночная смена, но, как показали дальнейшие события, спокойно поработать до утра мне было не суждено.

И именно с этой ночи моя вроде как налаженная и спокойная жизнь в очередной раз сделает крутой кульбит.

И она настолько кардинально изменится, что иногда даже будет казаться, что мне всё это просто снится.

Глава 10

Телефон завибрировал в кармане, когда я возвращалась из кухни в зал.

Всё внутри напрягается. Звонить мне в такое время, а шёл уже двенадцатый час ночи, никто не должен был.

Если только брат. А если это звонил именно он, то однозначно что-то случилось.

Трясущимися руками вытаскиваю сотовый, и дыхание обрывается.

На дисплее горит «Брат».

— Да, Жень? Что случилось? Ты в порядке? — вопросы сыплются из меня как из рога изобилия.

— Юль, тут люди пришли и требуют открыть, — почему-то шепчет брат.

— Какие люди? — хриплю я, чувствуя, как у меня резко слабеют не только ноги, но и всё тело. Приходится даже прислониться спиной к стене, чтобы удержать равновесие и не рухнуть бесчувственным телом тут, в коридоре.

— Кажется, с полиции и опеки, — я слышу панику в голосе брата.

— Подожди… — мысли мечутся как бешеные.