По понятиям Лютого

Во время Первой иудейской войны солдаты Тита Веспасиана согнали в тенистый двор перед судом несколько сотен плененных сикариев[13] и устроили кровавую резню. Сикариев рубили мечами, травили специально обученными львами и леопардами. С тех пор каменные плиты двора покрыты скользким, похожим на водоросли, лишайником, который соскребают каждую весну и осень, и даже ходят слухи, будто из рододендроновых зарослей, окружающих здание суда, иногда доносится голодное рычание и мелькают призрачные тени хищников… Что касается первого, то этот факт сомнению не подлежал: городской префект Марций Прол однажды сам едва не упал, поскользнувшись на скользких плитках.

Всякие же тени и прочая ерунда его ничуть не пугали, он только смеялся, справедливо полагая, что это выдумки, а точнее – воплощение страхов и угрызений совести нечистых на руку горожан.

Сегодня в уютной, оплетенной виноградом беседке на заднем дворе суда Марций Прол потягивал ледяной напиток из виноградного сока и меда в компании начальника тайной стражи Клодия, руководившего утренней казнью. Они обсуждали последние трагические события на дворцовой площади.

– Так сколько, говоришь? – переспросил Марций.

– Человек сорок. Но будет больше. Многие из раненых не доживут до следующего утра.

Клодий приложил холодный кубок к пылающему виску. В сильную жару его мучили мигрени. Избавиться он них помогал лекарь Кфир. Он же пришил Клодию руку разбойника, когда он потерял свою в схватке с вырвавшимся из клетки огромным нильским крокодилом. Тот самый Кфир, которого сегодня он разорвал конями. Но угрызений совести Клодий не испытывал: когда лекарь помогал ему, он был признателен и выказывал спасителю свою благосклонность.

А когда получил приказ казнить преступника, то выполнил его, не задумываясь и не вникая в тонкости относительно того, кого лишает жизни…

– Озверевшая толпа диких иудеев, ничего нет хуже, – посетовал префект.

– Я считаю, оцепление напортачило. Когда прокуратор швырнул в толпу перстень, понятное дело, все рванули вперед. Там в один миг с десяток человек припечатало, как тараканов. И тут, как мне кажется, у кого-то из солдат нервы не выдержали, кто-то выставил копье. А за ним второй, третий и так далее.

Паника. Хаос. Задние ряды рвутся к перстню, первые ряды спасаются от копий, результат – полсотни трупов…

– Ничего. Главное, что это не твоя вина и не моя, дорогой Клодий."

"– Если бы не этот проклятый перстень, все было бы в порядке. Может, он и в самом деле обладает какой-то дьявольской силой, как о нем говорят. А может, просто глупая была затея. Нетрудно ведь было догадаться, какое побоище эти дикари устроят за сто динариев…

Начальник стражи осекся, поймав взгляд префекта.