По понятиям Лютого

И перевел разговор на нейтральную тему: – Так вы из Британии, парни?

Вино было неразбавленное, хоть и довольно вкусное. Модус сделал большой глоток.

– Оттуда. – Он вытер губы. – На родину возвращаемся.

– Торговля? Или какие-то другие дела?

– Всего понемногу, – уклончиво ответил Модус.

– И как там житье, в Британии вашей? Вам же, поди, круглый год в шкурах ходить приходится?

– Ерунда, ничего подобного. Летом хоть с голым задом гуляй, не простудишься.

– А вот у тебя и твоего раба на шее одинаковые амулеты, – развязно проговорил охмелевший гортатор. – Вы что, родственники? Почему тогда он твой раб?

Модус уже пожалел, что принял приглашение.

Он отхлебнул еще вина, чтобы собраться с мыслями, но тут, к счастью, влез старший матрос:

– А что, родственник не может попасть в рабство? Вон, у Церпия двое родных племянников отрабатывают долг брата!

– Ну, так то Церпий, сравнил! – рявкнул гортатор. – Он кого хочешь в оборот возьмет! На него вся близкая и дальняя родня работает, и полгорода в должниках ходит!

Начальник охраны, явно польщенный, рассмеялся. Разговор постепенно перешел на другие темы, чему Модус был только рад.

Когда ужин подошел к концу, матросы выложили на палубе круг из толстого каната, рядом расставили несколько масляных ламп. Внутрь круга уселись шкипер и старший рулевой, стали бросать по очереди кости. Вокруг толпились зрители, оживленно комментировали ход игры. В монотонных корабельных буднях, видимо, это было единственным и самым главным развлечением.

– А ты не хочешь испытать свою удачу?

Рядом с Модусом склонилась лысая и блестящая, как смазанное жиром яйцо, голова гортатора.

– На вашем корабле разве водится удача? – попробовал отшутиться Модус.

 – Я видел только крыс!

– Может, это потому, что не пробовал поискать как следует? – оскалился гортатор.

«А почему бы и нет? – подумал Модус. – Или играть, или смотреть на звезды, подыхая со скуки». Тем более что Квентин, похоже, пошел спать, а ему после выпитого вина хотелось продолжения вечера.

Он подошел к игрокам, понаблюдал. Все происходило довольно быстро: бросают кости, подсчитывают очки, проигравший выходит, его место занимает следующий. Ставки небольшие, по одному-два асса, зато эмоций столько, будто игра идет на миллион.

Модус занял очередь и вскоре уже сидел в круге напротив широкогрудого гребца с маленькой головой, похожего на обломок скалы. Соперник сделал бросок, передал ему стаканчик из грубой кожи и кости. Модус почувствовал, как по коже побежали мурашки, кровь зашумела в ушах, словно он только что сделал еще один добрый глоток вина. Ни с того ни с сего вдруг загадал: выпадут две шестерки. Встряхнул стаканчик, бросил кости. Выпали именно две шестерки.