По понятиям Лютого

Ятаган он отдал Квентину, и тот поигрывал им, хотя уже без прежней ловкости и уверенности, он даже уронил оружие на палубу и разразился бранью. Али стоял молча – в доспехах, с кривой турецкой саблей в одной руке, и кинжалом в другой. Трое его рабов-телохранителей тоже были невозмутимы: в шлемах и нагрудниках, они приготовили дротики и мечи и застыли, будто каменные изваяния. Двое матросов с саблями неуверенно переминались с ноги на ногу и откровенно трусили. Еще несколько, вооруженные топорами для рубки мяса и кухонными ножами, явно уже проиграли бой еще до его начала.

– На триере не меньше сотни воинов, – ни к кому не обращаясь, сказал один из них.

– Ничего, я привык к победам! – процедил Модус сквозь сжатые зубы.

– Жаль, что морские сражения – не игра в кости, – буркнул Квентин то ли в насмешку, то ли всерьез. – Тогда бы ты точно выиграл и в этот раз…

Триера изменила курс и теперь шла им наперерез, целясь носом в левый борт. Модус и его сотоварищи молча наблюдали, как сокращается расстояние между кораблями. Надо сказать, что Модус не испытывал страха – наоборот, уверенность в том, что кости судьбы вновь покажут одни «шестерки».

– Всё будет хорошо, – раздался чей-то уверенный голос.

Модус покрутил головой – кто это сказал? Но нет, похоже, никто ничего не произносил. Больше того, кажется, никто, кроме него, ничего не слышал.

– Ты слышал что-нибудь, Квентин?

– Конечно! Команды гребцам увеличить темп, – кивнул тот на атакующий корабль. – Через несколько минут они возьмут нас на абордаж.

Модус взглянул на перстень. Черный камень оставался черным. Сжимающая его львиная пасть если что-то и выражала, то только полное безразличие.

И тут его внимание отвлек звук, похожий на треск грома. Модус поднял глаза и увидел вдали вздыбленный нос триеры, сверкающий на солнце таран. Корабль застыл на мгновение, словно выскочившая из толщи вод рыба-меч, и вдруг нос резко опустился, надломился, и опять послышался оглушительный треск разламываемого дерева… и истошные крики людей. Чан с горящей смолой опрокинулся на палубу, пламя охватило носовую часть и вскоре погасло, когда расколотый на две части корабль стал тонуть.

– Вот это дела! Хвала богам! – восторженно заорал подбежавший шкипер. – Вояки-дуболомы увлеклись погоней и наткнулись на риф! Будете знать, с кем связываться!

Матросы побросали оружие и кинулись к борту, с жадным любопытством наблюдая, как с гибнущего корабля, словно горох, в воду сыплются люди.

– Я выиграл… – прошептал Модус, вцепившись пальцами в борт судна.

Конечно, это было совпадение. Просто рифы, какой-нибудь отросток известковой скалы, скрытый под поверхностью моря.