По понятиям Лютого

Квентин взял кошель Модуса в одну руку, а мешок римлянина в другую. Люди, столпившиеся вокруг стола, осторожно перешептывались. По обрывкам слов было ясно, что, во-первых, ни Метеллус, ни кто-либо другой еще ни разу здесь так крупно не проигрывали, а во-вторых – что его проигрыш многим доставляет немалое удовольствие. Римлянин хмурился, жевал губы, о чем-то тихо переговаривался с Никодием. В конце концов, не выдержав, ударил кулаком по столу.

– Еще один тройной круг! – зарычал он. – Начальная ставка в девять тысяч! И плевать на правила! Залог остается прежним, только теперь вместо твоей свободы я беру твою жизнь! Если проиграешь, тебя и твоего раба выпотрошат здесь же, на этом столе!

Модус скосил глаза на охрану Метеллуса, выстроившуюся у входа в зал.

– Ладно, – сказал он. – Но если игра идет на мою жизнь, мне тоже хотелось бы какой-то более существенной ставки, чем просто деньги.

– Собираешься забрать жизнь Квинта Метеллуса? – по-акульи оскалился римлянин.

– Нет. Я согласен на твой корабль, что стоит в порту. На «Победу»!

Глава 2

Удача приносит богатство

Погода стояла ровная, дул попутный юго-восточный ветер. Родос, Кидония, Никополь, Сиракузы… В Неаполь решили не заходить: Модус опасался, что там у Метеллуса могут найтись влиятельные друзья, которые, несмотря на оформленную по всем правилам купчую, доставят им неприятности.

Проигравшийся римлянин был вне себя, и только поддержка Атлея и Гиваргиса позволила Модусу получить выигрыш и сохранить жизнь: в течение нескольких часов были оформлены документы на корабль, выгружены вещи старого владельца и загружен багаж нового, и даже сменена команда! Все это происходило под строгим контролем местной стражи, которой руководили их начальники. Когда Метеллус понял, что не может воспрепятствовать торжеству справедливости, он махнул рукой и напился до беспамятства. Хотя особо убиваться всаднику не приходилось: из трюмов «Победы» выгрузили три сундука с драгоценностями! Очевидно, на них и намекал Атлей: император Марк Ульпий Траян считал вывоз ценностей из Рима ослаблением государственной казны и жестоко наказывал тех, кто попадался на этом преступлении… За свою помощь главные местные полицейский и таможенник получили по тысяче динариев, и стороны расстались довольные друг другом.

Но опасения Модуса оказались не лишены оснований.

Они шли вдоль итальянских берегов и недавно миновали Неаполь, солнце приблизилось к зениту, лысый гортатор выкрикивал команды, напрягая жилы на шее и выкатывая синеватые, как вареные яйца, глаза. Ему помогали два флейтиста, издававшие на своих инструментах ритмичные визгливые звуки.