По понятиям Лютого

По понятиям Лютого
0/10 (0)
О чём книга

Старинный перстень, якобы принадлежавший Иуде и украденный из музея вором по кличке Студент, непостижимым образом меняет его жизнь: он продвигается по иерархической лестнице криминального мира, придумывает новую форму преступной деятельности – рэкет, создает первую оргпреступную группировку. А ведь в далеком прошлом перстень уже менял человеческие судьбы: раб Модус пережил стремительный взлет и ужасное падение… Как сложится судьба Студента и других людей? И кто стоит за этим музейным артефактом?

Aa
Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
Ширина текста
Уже
Шире

 – Я наслышан о тебе и давно мечтал общипать твои перья и приготовить знатное жаркое! Вот это удача! Готов ли ты рискнуть в «тройном круге» по пятьсот динариев?

Модус даже не успел ни о чем подумать, как услышал собственный голос:

– Готов рискнуть и по тысяче!

Внутри у него всё оборвалось. Что он делает? Зачем он это сказал? Ведь тысяча динариев – это значительная часть того, что у него есть, а игра в «тройном круге» предполагает куда более крупные суммы. Но отступать было некуда. И камень на перстне неожиданно сверкнул красно-зеленым: мол, не робей, удача с тобой!

Квинт Метеллус прищурился:

– Хорошо, будь по-твоему, чужестранец. Тогда добро пожаловать за мой стол.

Опять зажурчали цитры, из невидимых притворов появились слуги, нагруженные подносами с фруктами и вином. В зале началось движение. Между тем игра за соседними столами прекратилась, почти все игроки столпились вокруг Модуса и Метеллуса.

Правила просты: каждый из игроков трижды выбрасывает кости, по сумме баллов определяется победитель круга, проигравший выкладывает деньги. На следующий круг ставка утраивается. Прерывать игру до полного завершения всех трех кругов не разрешается ни под каким предлогом, поэтому перед началом игроки должны предъявить всю необходимую сумму. При начальной ставке в тысячу динариев она равняется девяти тысячам.

Метеллус щелкнул пальцами, к нему подбежал охранник с увесистым мешком из кожи и водрузил его на стол. Мешок тяжело звякнул.

– Вот моя ставка!

Модус сделал знак, и Квентин поставил на стол мешок поменьше.

– Здесь три тысячи! Остальные деньги у меня дома. Если будет нужно, Квентин в одно мгновенье доставит их сюда.

Но тут вмешался распорядитель Никодий.

– Это исключено! – непререкаемым тоном возразил он. – Здесь не постоялый двор и не каупона! Вы должны предъявить всю сумму до начала игры, тем более что сами настояли на повышении ставки!

– Ну что ж, тогда придется подождать, пока мой раб принесет остальную сумму, – кивнул Модус.

– Похоже, наш Стервятник нацелился на кусок, который не может проглотить! – Римлянин презрительно засмеялся. – Я настроился играть, а не ждать у моря погоды!

– Хорошо! Есть предложение, которое сэкономит наше время! Я готов выставить в качестве залога своего раба! Он проворный, сильный и умный, хорошо владеет мечом, он очень дорого стоит!

Квентин с изумлением уставился на бывшего друга. Модус отвел взгляд.

– Ладно. Я готов пойти тебе навстречу. – Метеллус холодно улыбнулся. – Твой раб и в самом деле неплох, хотя он стоит не больше половины недостающей суммы. А мне как раз нужны два гребца на корабль. Так что вы оба будете залогом, и в случае проигрыша ты тоже станешь рабом. Согласен?

По залу прошел легкий шумок.

Подборки для вас

Похожие книги

Строптивая жена Властелина Пограничья (СИ)

Строптивая жена Властелина Пограничья (СИ)

Легкое чтение, Любовные романы
Перемирие с мажором

Перемирие с мажором

Легкое чтение, Любовные романы, Современные любовные романы
Давай никто не узнает… (СИ)

Давай никто не узнает… (СИ)

Легкое чтение, Фантастика, Любовно-фантастические романы
Хмельная страсть

Хмельная страсть

Легкое чтение, Любовные романы, Современные любовные романы
Цеховик. Книга 9. У последней черты

Цеховик. Книга 9. У последней черты

Легкое чтение, Фантастика, Зарубежная фантастика
Кошмарных снов, любимая

Кошмарных снов, любимая

Легкое чтение, Любовные романы, Остросюжетные любовные романы

Оставить отзыв

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив