По понятиям Лютого

Пока греют воду для мытья, перекусите маленько, выпьем по чарочке, потом отоспитесь, если надо… А уж вечером устроим пир по всем правилам!

Он взял брата под локоть, направляя, точнее, пытаясь направить его ко входу в замок. Но Модус не сдвинулся с места. Он неторопливо окинул взглядом усадьбу и хозяйственные постройки, заметил лучников на стенах, сосчитал их и усмехнулся.

– Да-а… Запустил ты хозяйство, братец! – Затем обернулся, крикнул своим: – Расседлывайтесь, разгружайтесь, чувствуйте себя как дома! Добро пожаловать в мое родовое гнездо!

* * *Над замком стоял густой чад жарева и варки, разносилось обреченное блеяние и кудахтанье домашней живности, которую срочно пускали под нож. Толстый Тодд откуда-то прибежал, весь запыхавшийся, переговорил с глазу на глаз со своим господином и опять исчез. Вся остальная дворовая челядь также была поднята по тревоге и носилась как угорелая, разрываясь между внезапно свалившимися на них хлопотами и жгучим любопытством. Старший братец Модус вернулся с того света и привез с собой Черного человека! Ах, что делается, что будет?!.

Причем главным объектом, притягивающим внимание, здесь был именно Али. Когда гости мылись в термах, к многочисленным дыркам и трещинам в стенах приникло множество любопытных глаз, и детали происходящего передавались из уст в уста, быстро разносясь по всему замку и обрастая все новыми, подчас совершенно фантастическими подробностями. Спустя какое-то время весь дворовый люд был уверен, что у чернокожего помощника Модуса на ногах копыта, изо рта пышет огонь, а вместо члена спереди болтается хвост, потому что у людей таких длинных членов не бывает."

"…Тем не менее стол был накрыт вовремя, и ломился он в полном соответствии с местными представлениями о том, как должна выглядеть пиршественная трапеза. Пироги, рыба, дичь, копчености, жаренные на вертеле бараны, щедро приправленные заморскими пряностями, а также вино из Нарбонна и местный мед. Для Модуса, привыкшего к несколько иной, римской роскоши, все это больше походило на обычную крестьянскую пирушку. Но выбирать не приходилось.

В зале с треском чадили многочисленные факелы, было холодно и сыро. Не спасали от сквозняков ковры и шкуры, которыми были увешаны от пола до потолка все стены, не спасал даже огромный камин.

Братья сидели во главе стола. Слева, со стороны Локуса, расположились Толстый Тодд и шестеро гарнизонных лучников, а справа, со стороны Модуса – двенадцать его охранников вместе с Али. Локус поднялся, держа в руке наполненный кубок.