По праву моя

Я начала вырываться с силой, о которой и не знала. Языком вытолкала рюмку изо рта, и алкоголь расплескался по груди. У меня получилось вырвать одну руку.

– Отпустите! – закричала, но мои мучители лишь засмеялись.

Снова попытались сковать по рукам и ногам.

– Нет! – я вертелась, как уж на сковородке.

– Какая дикая кошечка.

– Кис-кис, малышка, расслабься, и мы сделаем тебе хорошо…

– Или продолжай сопротивляться, так даже лучше.

Я хотела закричать, но блондин закрыл мне рот и нос рукой. И сделал это специально, я начала задыхаться. Паника накрыла с головой, а слёзы потекли из глаз, никогда в жизни я ещё не чувствовала себя такой беспомощной…

И самое отвратительное – столько людей вокруг, но никто и не думает помогать, всем всё равно. Как в реальной жизни… Воздуха в лёгких не осталось, я начала задыхаться, забилась из последних сил, но этот урод даже не думал ослаблять хватку. Ему нравилось, что он делал со мной!

Когда я уже думала, что просто потеряю сознание, его рука исчезла с моего рта. Я сделала глубокий вдох и закашлялась, лёгкие огнём горели, а горло драло наждачкой. Перевернулась на бок и пыталась прийти в себя. Шок от происходящего стал немного отступать, и тогда я поняла, что меня уже никто не держит. Я быстро села, стала моргать, чтобы смахнуть слёзы. Увидела, как троих моих «клиентов» держит охрана и что-то выговаривает, но не уводят. Парни что-то недовольно отвечают и пересаживаются за другой столик, где к ним тут же подходит Ольга. Я в таком шоке, не передать словами.

Встречаюсь взглядом с блондином и вздрагиваю от ненависти в его глазах. Кожа покрывается мурашками, и волоски на теле встают дыбом. Больше никогда в жизни я не хочу его видеть.

– Вставай, – говорит один из охранников и просто снимает меня со стола.

Мне приходится схватить его за руку, чтобы не упасть. Ноги отказываются держать меня. Чувствую запах алкоголя, которым провонялась моя форма, и меня снова начинает тошнить. Я стараюсь дышать ртом.

– Пошли, – подталкивает меня вперёд.

Я смотрю в пол, чтобы не видеть ничьи взгляды. Мне уже всё равно, куда меня ведут и что собираются делать. Такая апатия накатила. Могут даже вернуть этим ублюдкам. Плевать. Охранник открывает дверь и толкает меня внутрь. Я цепляюсь каблуком за порожек и падаю на пол, больно ударяюсь коленями. Так и сижу в позе покорной рабыни несколько секунд, стараюсь справиться с болью. А потом поднимаю голову и встречаюсь с чёрными, бездушными глазами.

Тимерлан Абрамов, собственной персоной.

Стоит, прислонившись к столу, скрестил руки на груди и смотрит на меня. Сейчас на нём надета белая рубашка с короткими рукавами, чёрные брюки и лоферы из мягкой кожи. Лицо красивое, смотреть больно. Абсолютно бесстрастный, ни одной мысли не понять.