По ту сторону жизни

– Никто этого письма не видел?

– Нет, дядя Иосиф, никто. Как вы просили.

Раскурил дядя Иосиф трубку, да от нее листок запалил. Улыбнулся ласково, объяснил:

– Не хочу, чтобы письмо это кому-то в руки попало – личное оно. Зачем кому-то знать, с кем товарищ Сталин переписывается, зачем разговоры лишние… – Выпустил дым. – Как учёба у тебя, Нугзар, как жизнь московская?

– Хорошо, дядя Иосиф.

– Ты смотри, учись, старайся. Москва – город не простой, соблазнов много. А ты не поддавайся, тебе образование получить надо, инженером стать, пользу Родине приносить, семье помогать.

Кивает Нугзар.

– Я теперь тебе ответ напишу, а ты его передашь. Я его в книжку между страниц положу. А ты ее после почитай, полезная книга, нужная. Хорошо?

– Конечно, дядя Иосиф, всё сделаю, как вы скажете!

– Ну, вот и молодец…

И дядя Иосиф ласково потрепал мальчишку по голове…

* * *– Кажется, идут.

– Слышу.

Лежат бойцы, маскхалатами накрывшись, и мусор лесной сверху набросав: чисто кочки, так что в упор не разглядишь, только если случайно наступишь на них. На фронте они так на нейтральной полосе сутками вылёживали, огневые точки вычисляя или артиллерийский огонь корректируя. Так что не впервой им.

– Четверо.

– Вижу…

Идут по поляне четверо бойцов с вещмешками, осматривают стволы деревьев.

– Здесь.

Оставлена на коре еле приметная метка – затёс небольшой. От него нужно двадцать шагов проследовать строго на север до другой метки, повернуть и возле сросшейся у основания сосны встать. Шагах в трёх от нее жердина гнилая лежит, которая дальним концом на схрон указывает, а там еще четыре метра и…

Раз, два, три…

Теперь копать до крыши, из тонких стволов скатанной, под которой землянка небольшая, как могила, так что один человек не поместится. В земляной пол палки, раздвоенные на концах, вбиты, на них жерди положены крест на крест. Получилась полка под самый потолок, чтобы от грунтовых вод вещички уберечь. Такой, на скорую руку, схрон.

– Есть!

Копнули, подцепили, дёрнули вверх стволы – лаз открылся. Хотели уже внутрь сунуться, да не успели.

– Стоять! – С четырех сторон бойцы встали с оружием наизготовку.

Затворы клацнули. Некуда податься, только дёрнись – искрошат. Кто это? «Краснопёрые»? Нет, вроде свои.

Вышел вперёд «Партизан», ухмыляется.

– Что же вы на чужое заритесь? Нехорошо.

Зыркает затравленно по сторонам «Грач», ищет дырку, куда метнуться можно, да только нет такой. Обложили их, как волков!

– Сдавай оружие!

Упали на землю заточки да топор. А больше и не было у них ничего, не успели до оружия добраться, один только схрон и разорили.

– Руки.

Завели зэки привычно руки за спину, где их ремешками стянули.

– Шагай!..

В лагере беглецов на плац поставили, в кружок, лицом друг к другу.