По ту сторону жизни

Не крадучись, почти в открытую, потому что бояться им было нечего – село лесное, где из представителей советской власти был только председатель – восьмидесятилетний глухой и подслеповатый старик, назначенный на должность силком, после того как двух его предшественников зарезали «неизвестные» и новых охотников на должность не находилось. Старик устраивал всех – власть, чтобы можно было отчитаться перед вышестоящим партийным начальством об успехах социалистического строительства на местах, и партизан, которым он ничем не мешал.

Люди из леса направились в центр села, постучали в одно из окон.

– Открывай!

Дверь открылась, хозяин в исподнем, подсвечивая себе керосиновой лампой, пропустил незваных гостей в дом."

"– Нам «Оборотень» нужен.

У хозяина дома забегали глазки и затряслись руки, отчего свет лампы запрыгал по потолку и стенам.

– Не знаю такого.

– Что? – придвинулись к мужику гости.

– То есть знаю, конечно… Он бандит, то есть партизан, защитник народа. – Мужик старательно подбирал слова, чтобы ненароком кого-нибудь не обидеть, потому что не знал, кто перед ним – эмгэбэшники или партизаны.

– И где он?

– Не знаю, – развёл мужик руками. – Был давно, приходил, ушёл…

– А если мы по-другому спросим?

– Христом богом… Не знаю!.. Детишки у меня… Жена на сносях…

– Если ты не знаешь – кто знает? Кто здесь под «Оборотнем» ходит? Только не говори, что никто. Или тебе ответ держать придётся.

Трясётся мужик, зубами от страха стучит – такая жизнь у местных, что как между мельничных жерновов, которые тебя в любой момент в крупу перемолоть могут.

– Там, в конце улицы, дом…

Пошли в конец улицы. Постучали в окошко, так что стекла вылетели.

– С «Оборотнем» сведёшь?

– Не знаю я никакого «Оборотня».

– Ну, не знаешь так не знаешь.

Кто-то пошёл в стайку, притащил на верёвке корову.

– Так не знаешь?

Молчание. Кивок. И выстрел.

Закачалась корова, рухнула на подломленные передние ноги, на бок завалилась. Была кормилица, да не стало ее.

– Теперь лошадь веди.

Вывели вздрагивающую, косящуюся глазом лошадь. Которая здесь, в лесу, на все случаи жизни – и вспахать, и в город съездить, и сено или дрова из леса привезти. Никуда без нее!

– Ну что? Сведёшь?..

Шарахается лошадь, повод рвёт, словно чует, к чему дело движется.

А дальше что? Дальше, как водится: хату подпалят и семью стрелять начнут по одному. Все им расскажешь, никуда не денешься. А не расскажешь – запросто так ляжешь.

Смотрит хозяин на корову падшую, на коня, на гостей незваных.

– Чего от «Оборотня» надо?

– Ты сведи, мы ему сами скажем.

– Так не пойдёт – он ни с кем просто так встречаться не станет. Хоть убейте.

– А ты нам дорогу покажи.

Усмехнулся хозяин криво:

– Дороги к нему я не знаю, и никто не знает. «Оборотень» к себе чужаков не подпускает.