По ту сторону жизни

 – Когда мы царя свергали, то сами деньги добывали. Эксы мы делали – банки грабили, у богатеев золото изымали. Ни у кого не просили. Такие отчаянные революционеры были, не то, что нынешнее племя. Я сам участвовал, и в кассу партии миллионы сдавал на борьбу пролетариата против царских сатрапов. Копейки себе не брал! Потом мы на эти деньги оружие покупали, листовки печатали, товарищам нашим на каторге помогали. Благородное дело…

Слушает Александр Михайлович, ушам своим не верит. То есть уши – слышат, а голова не понимает. Что же им, банки грабить – так они же не царские, они свои, советские?! На что намекает товарищ Сталин, что хочет? Не понять. Но если денег не будет, то как быть?

– Ты иди, ты подумай. Если деньги вам давать, МГБ быстро на след нападёт. Спрашивать товарища Сталина станет – куда, зачем, кому? Что на это им товарищ Сталин скажет? Ничего не скажет. Вас спрашивать начнут, допросы чинить. Зачем людей из лагерей брали, если их опять туда отправят? Не правильно это.

Это верно, если МГБ докопается, то всех их и его в том числе… А может, и не на зону даже, а того хуже… Но перед тем все кости на допросах переломают, чтобы до правды дознаться. Прав товарищ Сталин, нельзя им в руки МГБ попадаться."

"Странно всё это, непонятно. Хотя понятно, что хочет товарищ Сталин охрану иметь, которая ему принадлежит и только его слушает, чтобы каких-то людей оберегать, может, родственников своих или еще кого. Отдай такую под МГБ или армию и станет всем всё известно. А если не отдавать, то где деньги брать? Если по официальным каналам, если через госаппарат, то по переводам, по счетам, по платёжкам, по бумажкам разным их быстро отыщут. В Советском Союзе учёт финансов поставлен жёстко, каждый рубль отслеживается. Как же быть?

– Ты иди, Александр Михайлович, подумай, с людьми посоветуйся. Чем сможет, товарищ Сталин поможет. Но он тоже не всесилен, он такой же, как все, партийный работник, который отвечает по всей строгости. И если вы подведёте его, то… он тоже заключённым стать может, если партия так решит.

– Ну что вы, товарищ Сталин! Никак нет! Это невозможно. О вас никто, кроме меня, не знает!

– Вот и хорошо. И не должны знать. Товарищ Сталин должен быть выше всяких подозрений, потому что на него весь советский народ смотрит! Ступай, Александр Михайлович, подумай, потом приходи, мы еще подумаем, вместе. Непростое дело тебе поручено, но я уверен – ты справишься…

* * *Тайга. Вершины елей качают, шумят, птицы летают, белки прыгают… Топоры стучат, и пилы визжат. На самом краю Сибири, где все дороги кончаются, а дальше лишь болота и урманы непролазные, копошатся люди. Много людей – валят деревья, сбивают ветки и сучья, цепляют их, тросом перехлестнув, к грузовикам.