По ту сторону жизни

Сами по себе! МГБ, равно как милиция и другие госслужбы, о вас не знают и знать не должны. По крайней мере, пока. Такое условие.

Зэки тревожно переглянулись.

Это что за служба, о которой никто знать не должен? И кто тогда они, если не «краснопёрые»? И зачем? И как они охранять кого-то могут без красных с «лепухами» книжечек? Их же любой постовой загрести может. Или всё это какая-то туфта, для отчёта прокурору, и теперь с ними побалуются, а после за побег по полной впаяют и за то звёздочки получат?.. Может, так?"

"Но, с другой стороны, их же с зоны сняли, и если бы хотели, то давно замели. А они гуляют вольняшками без конвоя, не считая этого офицерика, который один – стукни его по темечку или пёрышком поддень – и на волю. Выходит, не самозванец он, а кем-то посланный? И опера на зоне и даже «Кум», в его услужении бегают, языки набок от усердия свесив, и вызывает он любого заключённого, которого пожелает, и дело его листает!

Совсем растерялись зэки.

– А что же мы делать должны?

– Теперь учиться!

– Чему?

Стушевался Александр Михайлович, потому как сам до конца не знал, чему.

– Стрелять должны, оружием холодным владеть, чтобы от врагов отбиваться… И так, чтобы все всех не знали, чтобы на десятки разбить и охрану лагеря обеспечить… – А больше ничего не сказал – приказал. Офицеры, когда не знают, что ответить, приказы отдают. – Подумайте, как это дело лучше организовать.

Встал. И все встали.

– Доложить мне завтра к утру. Всем всё ясно?

А чего не ясно, когда – ни черта не ясно. Но переспрашивать дураков нет.

Ушёл офицер. Сели зэки в кружок, закурили скрутки.

– Хрень какая-то, мужики.

– Точно. Что скажешь, «Партизан»?

– Про всё не скажу, одно скажу – не нравится мне всё это – душком припахивает. Кому служим – не понять, начальников над нами, кроме… этого – нет и сам он, хрен знает, с какой горы спустился. Не бывает в стране Советов, чтобы над рядовыми бойцами командиры гроздьями не висели. На что мы с Ковпаком сами по себе по лесам шастали и то и политруки над нами поставлены были, и особисты из своих, и трибунал исправно работал.

– То так. Нам на «пятачке», где башки не поднять, тоже каких-то ухарей из особотдела придавали, чтобы настроения среди личного состава выяснять, да кто кому чего лишнего сболтнул.

– И что?

– Ничего, заполнит такой барбос протокольчик и в блиндаж, на нары щёчку давить, – криво усмехнулся «Кавторанг». – А в тот блиндаж или пулька шальная залетит, или гранатка закатится.

– Так что нам офицерика того мочкануть и врассыпную?

– Куда нам без документов? Мы под ним, как кобель на короткой цепи ходим.

– Чего болтать попусту? Может, и туфта всё это, только нам ни один хрен, – жёстко обрезал «Полковник». – Нас с зоны вынули – и ладно. Мы нынче вон тушёнку жрали, а зэки – баланду пустую хлебали.