За его спиной

Слов, чтоб описать открывшийся геморрой корректно, ни у кого не нашлось, даже у Каза, обычно с этим делом проблем не испытывавшего.

Бродяга переглянулся с непривычно бледным приятелем, тревожно вслушивающимся в крики Серого за дверью.

— Надо бы Хазара унять, — сказал он, стараясь выглядеть привычно спокойным и жарко мечтая сорваться отсюда и попасть домой, к Ляле. Потому что мало ли… Они думали, что придушили тварь Шишка, а, оказывается, он словно гидра — сто голов! Хорошо, что в основном эти головы без мозгов, а то бы ужас был…

Каз прикурил, уныло вслушался в усиливающийся вой Серого, пожал плечами:

— Как ты себе это представляешь?

Бродяга ничего не ответил.

Конечно, все происходящее было в корне неверным, и они теперь, вроде как, полностью законопослушные граждане.

А законопослушние граждане не убивают людей, даже если им этого очень сильно хочется, и тот, кого они убили, был редкостным дерьмом…

Но надо же, надо же!

А как прикидывался!

И, главное, сколько лет!

Серый же прибился к их компании, еще до того, как Бродяга сел!

И, кстати, сел-то он лишь потому, что на суде вскрылись доказательства… А откуда они появились?

Он, осененный новизной мысли, посмотрел на дверь, за которой проходил допрос Серого, уже по-другому.

Затем все же решился и, игнорируя взгляд Каза, достал телефон, отошел в сторону:

— Котенок… — Бродяга дождался ответного мурлыканья Ляли, сообщавшей, что на обед на десерт есть его любимые оладушки, если вдруг решит заехать, закрыл глаза, борясь с нахлынувшим на него чувством непомерного, полностью затапливающего счастья, какого никогда в жизни не испытывал. Пока не встретил ее, маленькую рыжую кошечку, так сладко и успокаивающе мурлыкавшую ему прямо в сердце и окрашивающую мир в солнечные, теплые тона. — Котенок… — повторил он, — внимательно слушай меня… Ваня пропал. Серый его увез и потерял… Говорит так. Серый — крыса. Это доказано. Ты что-нибудь ему говорила в последнее время? Вообще что-нибудь говорила?

Ляля помолчала, видно, переваривая информацию, а затем собранно и спокойно сказала:

— Нет, милый. Я с ним вообще не разговаривала. В последний раз — месяц назад, через два дня после того, как Аня… ушла. И все.

— Он не звонил, не писал, никуда не звал? Ничего не говорил? Может, вообще незначительного?

— Нет. Я бы сразу тебе сказала. Ваню ищут? Может, он у Ани?

— Нет. Ее проверили в первую очередь… Сама же знаешь, что Хазар ее пасет.

— Да… Но мало ли…

— Нет, Ваньки там нет. Если он вдруг тебе наберет…

— У него нет моего номера…

— Я на всякий случай, котенок. Если вдруг…

— Я сразу позвоню.

— Хорошо… — протянул Бродяга и добавил еще одно, самое важное, — из дома ни ногой. Я вышлю ребят дополнительно.

— Милый, да кому я…

— Ни ногой.

— Поняла. Люблю тебя. Позвони, когда Ваня найдется.