За его спиной

Наоборот, надо их и остальных как можно сильнее… как это правильно сказать? Настроить, вот. Замотивировать… На поиск.

Хазар, похоже, своих уже замотивировал. До нервного энуреза.

— Да, Манюнь, да… — Каз отвлекся на телефонный звонок, — отменяй на сегодня все встречи, и мои , и Тагира… А он тут что делал? Какого?.. Я понял. Сам? Я понял. Да. Все, пока.

Каз убрал телефон, поднял на Бродягу взгляд:

— Аминов был в городе.

Бродяга замер, словно по голове ударенный. Сложить один и один было легче легкого. И, наверно, что-то такое на его лице промелькнуло, потому что Каз тут же торопливо заговорил:

— Брат, вообще не факт, что он причастен… Мы проверим, я сейчас, погоди… Не заводись, брат…"

"Он опять приложил к уху трубку, но Бродяга ждать не собирался, рванул мимо него к выходу из больницы, где они и ошивались последние полчаса, пока их люди в очередной раз обшаривали все многочисленные углы этого гребанного медгородка, все еще надеясь, что найдут… Хоть кого-то из пропавших. И обязательно живыми, обязательно!

Каз , выругавшись грязно, рванул за Бродягой, по пути отрывисто командуя в трубку, чтоб проверили время прибытия и отбытия Аминова.

Затем, закончив звонок, опять переключился на друга:

— Слушай, он приезжал к Хазару, я и не в курсе был, внезапно, чего-то там у них с трафиком хрень… Это может вообще не иметь отношения к тебе! Ну, сам подумай, если бы одна твоя Лялька пропала, тогда да. Но Ванька-то с Анькой тут причем? Аминов и не в курсе был про то, что у Хазара такое… Ты же сам знаешь, как мы шифровались… Здесь скорее со стороны хазаровских корней надо рыть, сам же понимаешь… Ар, брат, не заводись… Черт, бешеный ты придурок, погоди!

Но Бродяга его уже не слышал, сердце, внезапно обнаружившееся в груди, билось больно и торопило, несло его вперед, к выходу.

Бродяга собирался прыгнуть в тачку, лететь к этой твари и грызть ему горло до тех пор, пока не отдаст его котенка!

Апатия, вызванная полной беспомощностью и невозможностью что-то сделать, сменилась на бешеное желание действовать, в голове равномерно лупил молот, отсчитывающий секунды, не минуты даже! Потому что счет шел реально на секунды.

На крыльце Бродяга столкнулся с Хазаром, как раз поднимавшимся по лестнице.

Лицо его при этом было куда страшнее, чем мертвый голос по телефону, и парни из ближайшей охраны, торопливо фиксируя по периметру, невольно пугливо поводили плечами.

Хазар глянул на Бродягу, и того снесло в сторону волной мертвенной, лютой ярости, что сквозила в тщательно сдерживаемых движениях и мимике друга детства.

Бродяга собирался что-то сказать насчет Аминова, но в этот момент одновременно зазвонили телефоны у него, и у Хазара.