За его спиной

— Нашли телефон, — закричал радостный голос одного из парней, шарящих в лесополосе, — а через двадцать метров, телефоны пацана и Аньки! Похоже, тупо выкинули по пути из машины!

Невероятное облегчение, которое испытал в этот момент Бродяга, многократно усилилось, когда в то же самое мгновение из трубки Хазара зазвучал невероятно громкий голос Ваньки:

— Отец! Отец, это я!

Глава 51

— Дрянь мелкая!

От удара тяжелой ладони голова моя мотнулась, а из глаз градом сыпанули искры вперемешку со слезами.

Я не стала сдерживаться, каким-то внутренним чутьем поняв, что этому животному будет приятно смотреть на мои страдания.

И пусть смотрит…

Когда животное получает удовлетворение, то становится менее внимательным. И более снисходительным…

Я не то, чтоб это точно знала, но чувствовала.

Отец Марата, выглядящий именно так, как выглядел бы его сын в пятьдесят лет, то есть пресыщенным властью и порочными удовольствиями уродом, они всегда были в этом очень похожи, брезгливо вытер о мою футболку мою кровь, прихватил грубо за подбородок, вынуждая поднять взгляд на его лицо.

Я послушно заморгала, желая казаться как можно более беззащитной и испуганной. Впрочем, почему казаться?

Именно такой я и была…

И, если не смогу найти выход из этого ужаса, то…

Думать о таком исходе событий категорически не хотелось, и я заморгала чаще, зашептала, оттягивая время:

— Простите меня, Александр Маратович, я, честное слово… Я вообще не…

— Где твой скот? — зарычал на меня Аминов, — тот, который меня сына лишил? Говори!

Он отпустил мой подбородок, но лишь затем, чтоб еще раз ударить. Больно, так, что в голове что-то со звоном словно бы лопнуло, а из носа потекла кровь.

Я машинально слизнула ее с губ и заскулила униженно:

— Я не знаю… Я правда не знаю… Я вообще не знала, что такое случилось… Правда-правда! Я спокойно уехала, еще до этого всего… Только потом, от одноклассницы узнала, из соцсети… Честно-о-о-о…

— Да что ты мне тут поешь, дрянь? — зарычал он, — хочешь сказать, что не видела ничего? И этот урод просто так моего мальчика?..

— Говорю же, я вообще не при чем! Правда!

Я изо всех сил старалась смотреть как можно честнее, распускала губы, плакала, складывала руки на груди, незаметно прикрывая и живот, потому что от одной только мысли, что меня могут ударить туда, все внутри обмирало от ужаса. Я все была готова пережить, правда, все! Но только не это.

Из-за побоев мог случиться выкидыш, и я делала все, чтоб били меня как можно меньше.