За его спиной
Я сбежала от нелюбимого жениха, оказалась одна ночью в осеннем городе. Меня спас чужой незнакомый мужчина, гораздо старше меня, самый обычный работяга…Спас, приютил и ничего не потребовал взамен.Пригрел, как выброшенного котенка. А я и пригрелась. Да так, что уходить страшно. Потому что он перестал быть мне чужим.Потому что самое безопасное место в миреЗа его спиной…Разница в возрасте.Взрослый неидеальный мужчинаНаивная девушкаПервая любовьЭкшен и чуть-чуть драмыХЭМои хорошие, это вторая часть цикла "Чужие люди". Читается совершенно самостоятельно!
И девочка эта, наивная и слишком для него, порченного зоной и нелепой яркой жизнью придурка, не понимала…
Ей бы бежать от него с диким криком, отбиваться… Да черт! Хотя бы звук издать!
И он бы пришел в себя… Определенно пришел бы. Наверно.
Но Ляля сидела, тихо-тихо, таращила на него наивные, полные слез глаза, и ресницы длинные такие, слипшиеся от влаги стрелами… И губы… Пухлые и накусанные. До крови.
И Бродяга сам не понял, как притянул ее, доверчиво подставившуюся, к себе ближе, как сжал, словно оковами железными, пальцы на талии, не позволяя дергаться…
И жадно прижался к этим припухшим, таким мягким и податливым губам жестким грубым поцелуем.
Ляля лишь еще шире распахнула в испуге глаза, тихо и жалко выдыхая и позволяя вторгаться в свой рот настойчиво и опытно, только пальчики переползли с шеи, где до этого лежали в желании опоры и защиты, на грудь, несмело упираясь, словно отталкивая…
Но Бродяга, краем помутившегося сознания отмечая все ее действия, понимая их, в то же время не мог остановиться. Просто неспособен был на такое, сраженный новизной нахлынувших ощущений и эмоций.
Потому что бабы у него, конечно, были… И много, да…
Но вот таких вот… девочек… нежных, наивных, чистых… Таких никогда не было.
На контрасте с его опытом ее нежность и податливость ощущались практически кощунством. Дико заводящим. До безумия и полного отключения головы.
Бродяга прижал Лялю сильнее к себе, ломая слабое сопротивление, усилил напор, все грубее вгрызаясь в податливые дрожащие губы, невозможно вкусные, свежие и нежные, до головокружения и низкого горлового рычания зверя, предупреждающего самочку, чтоб не дергалась и позволила сделать с собой… Да все позволила, что способен сделать с беспомощной девушкой взрослый, опытный мужчина…"
"Бродяга слышал этот низкий рык, слышал ответный тихий стон, полный покорности и согласия… Стон, кидающий в пропасть… Потому что не должна девушка так стонать… если не хочет, чтоб ее взяли. Не должна! И уж тем более Ляля не должна… У нее… У нее отец умер, и жизнь поломалась, а она…
А она изгибалась в его руках, уже не отталкивая, а податливо и ласково гладя по широченным плечам, раскрывая рот, позволяя себя целовать, трогать, сжимать так, как ему хотелось в этот момент, и была настолько всепоглощающе сладкой, что Бродяга все дальше и дальше падал в дурманную, чудесную глубину, постепенно отключая уже и остатки мозга.
Похожие книги
Мысленным взором
Обман во имя любви
Жизнь под чужим солнцем
Доктор Sex
Дотла твоя
