Побег при отягчающих обстоятельствах

Если ты попробуешь кому-нибудь намекнуть на наш сегодняшний разговор или станешь вести себя нервно и неадекватно, даже если просто пукнешь в пространство не тем запахом, я сразу арестую твоего дядюшку, о деятельности которого мне много интересного известно. А тебя, милый, с превеликим удовольствием посажу в камеру к уголовникам, они очень любят таких пухленьких мальчиков и еще большей «любовью» пылают к педофилам и убийцам детей! Ты меня понял!

– Д-а-да! – пролепетал Венечка.

– Вот и молодец! Тебе объяснят, как ты будешь действовать дальше и с кем связываться.

Когда они вышли из темного, пахнущего всеми возможными вонючими запахами брошенного человеческого жилья здания, то остановились, не сговариваясь, и закурили все втроем.

– На его месте я бы уже померла от страха, – нарушила тишину Вика.

– Не надейся! Такие мальчики очень живучи, – ответил устало Денис.

Денис уверенно и спокойно вел машину. В салоне стояла тишина, после того как они отъехали от дома, никто не проронил ни слова. Вика, сидевшая сзади, смотрела в окно, Егор, откинув голову на подголовник, дремал.

Денис все поглядывал в зеркало на молчавшую Вику и, не выдержав, спросил:

– Вик, ты что, переживаешь, что на этого козла кинулась?

Она отвернулась от темного окна, поймала его взгляд в зеркале и ответила:

– Нет.

Егор открыл глаза и сел ровно на сиденье, услышав ее ответ.

– Я ставлю себя на место его матери и понимаю, что сделала бы все возможное и невозможное, чтобы спасти сына. А если бы у меня были деньги, то, скорее всего, я обратилась бы и к тем ребяткам, от которых сейчас бегаю. И вряд ли я бы думала о том ребенке, у которого возьмут эту почку.

– Не грузись, Викуль, – подбодрил ее Денис, – все имеет оборотную сторону медали.

– Я сейчас поняла, что это не вопрос этики, или морали, или законности. Все гораздо проще и сложнее. Просто каждый спасает своего ребенка, как может, когда его надо спасать.

– Не совсем, – возразил Денис, – ты уверена, что если бы ты точно знала, у кого и при каких обстоятельствах возьмут орган для твоего больного ребенка, то ты бы согласилась на это? Ты уверена, что, зная, что ради спасения твоего ребенка другого, здорового, сделают инвалидом на всю жизнь и без согласия его и его родителей, обманным путем?"

"– Не знаю, – подумав, ответила Вика.

– А я знаю! – разозлился Денис. – Я Богу свечку поставлю и помолюсь, хоть и не умею, только чтобы мои пацаны никогда не попали ни в доноры, ни в нуждающиеся в донорстве! А еще за то, чтобы я никогда не стоял перед выбором: спасать ли своего ребенка за счет другого, потому что ответ я знаю! Когда понял, что ты права во всех своих подозрениях, я обрадовался.