Почувствуй это снова

Красивее и лучше просто нету.

– И я тебя люблю, Матвей, – вырывается. Тоже улыбаюсь широко. Он мой. – Я принимаю твой подарок. Поможешь надеть?

– Да.

Отворачиваюсь, и Матвей защелкивает замочек.

– Хорошо, что мы это пережили.

– Мы пережили вещи и пострашнее. Это пшик.

Он поднимается, протягивает руку, и я тут же вкладываю в его большую горячую ладонь свою. Хорошо, когда ошибки позади. И после них остались только лишь талисманы.

Ребенок в животе лениво толкается, пока мы едем в универ. Потягивается, малыш. Я расстегиваю куртку и поправляю резинку специальных штанов.

– Зарядку делает? – спрашивает Матвей.

– Так, чуть–чуть. Его время еще не пришло, сам знаешь.

– О да, обычно мальчик начинает кувыркаться, едва мы ложимся спать. И я пытаюсь подкатить. – Закатывает глаза.

Смеюсь. Движения сына не доставляют дискомфорта, но когда я их чувствую, испытываю так много эмоций, что могу только о нем думать! Да и Матвей сбивается с настроя. Мы только после скрининга в двадцать недель начали вновь заниматься любовью — осторожно, медленно, редко. А с шевелениями сына всё чаще меняем планы. Я часто шучу, что не представляю, за какие грехи досталась Матвею. Он отвечает, что сделал вклад в будущее. И что у него на меня большие планы.

На душе тут же становится тепло!

В универе непривычно. Учиться я перестала совершенно, так уж вышло. Долго восстанавливалась после болезни, не было сил далеко ездить. Потом напала апатия. Сейчас сдаю сессию, перевожусь на заочку. Дальше видно.

Технический универ никогда не зажигал в душе огонь, я училась, чтобы просто хоть что–то делать. Родители одобряли. Сейчас осознаю, какая это была глупая идея. Мне было так страшно остаться на второй год и вновь пробоваться в мед (вдруг не выйдет?), что я пошла туда, куда взяли с моими баллами. Не оставляет ощущение, что эти полтора года были потеряны.

Стоит поблагодарить моего мальчика — я нежно глажу всё еще плоский живот — за то, что он подарил время подумать, переосмыслить, переоценить свою жизнь и то, к чему стремлюсь.

Сдаю экзамен кое–как. Честно говоря, на жалкую тройку, но ставят четыре. Выхожу на улицу, пишу Матвею о том, что сдала.

«Умничка! Бери такси».

«Я до Тани доеду, мы договаривались вместе погулять. Потом домой».

«Будь на связи».

Нестерпимое чувство голода обрушивается внезапно! Я быстро дохожу до кулинарии, покупаю булку с сахаром. Свежая, как же вкусно!

Стою на крыльце, ем.

Солнышко светит по–зимнему тусклое, небо над головой – серое, а снег даже и не думает сходить. И всё же ощущается близость весны. Не знаю каким образом, кожей чувствуется, что ли? Скоро будет тепло, скоро–скоро!

Я поднимаю глаза, машинально разглядывая проходящих мимо студентов.