Почувствуй это снова

Чувствую одновременно смущение и волнение из–за столь обильного внимания. Отворачиваюсь. Вроде учусь с этими людьми второй год, но со многими впервые общаюсь вне стен универа. Прикольненько. Веселые ребята.

Мне чертовски сложно, но я стараюсь сделать лицо попроще, быть легкой и компанейской. Как Люба. Пропеваю беззвучно: Все Любят Любу и Матвей Адомайтис тоже!

Следующие два часа пути парни только и делают, что спорят, кого я предпочту, предлагают бонусы. В шуточной форме, разумеется. То, что я чувствую, – не раздражение. Просто непривычно, так?

Кресло удобное, но сижу в нем, как на иголках. Если уж начистоту, я всегда держалась чуть в стороне от коллектива. Выступать на сцене любила, детей обожала, но вот в таких компаниях терялась.

Но это ничего.

Ничего страшного, что у меня больше нет друзей. Ни одного.

Скоро я рожу ребенка, и буду заниматься им. Кормить, купать, выносить на улицу подышать свежим воздухом. Как и все малыши, он, бесспорно, будет требовательным и эгоистичным, забирающим всё время и внимание мамочки. Там еще гены Матвея отпечаток оставят, наверное, обостряя ситуацию.

Улыбаюсь почему–то. В последние дни мысли о ребенке не пугают, а напротив, становятся опорой и придают сил. Может, примирилась просто?

Кто–то рассказывает тупой матерный анекдот, следом раздается взрыв хохота. Я тоже хихикаю, стараясь втянуться.

Кажется, беременность усугубила ситуацию. Я хочу домой.

Фух. Ладно. Насижусь еще в четырех стенах. Пихаю последний леденец в рот.

– А мне можно? – спрашивает всё тот же парень позади. Вновь тычет мне в плечо.

Ну как же тебя звать–то? Кто–нибудь, помогите! Хелп!

– Это был последний.

– Я не брезгливый, согласен на твой. Люблю полизать.

Э–э–э. Это не слишком?

– Самой мало! – хихикаю и отворачиваюсь.

Я буду достаточно молодой мамой. Когда дочке или сыну исполнится пятнадцать, мне стукнет всего тридцать четыре. Интересно, мы сможем дружить? С другой стороны очень не хотелось бы стать одной из тех молодящихся теток с наколотыми губами, которые одеваются в рванье, употребляют словечки типа «краш» и считают, что на одной волне с подростками.

Бр–р–р. Неприятно ежусь.

Нет, наверное, дружить нам всё же не стоит. В нашей небольшой семье я буду взрослой. Той, кто по двести раз в день заверит, что любит. А еще научит кататься на роликах, а потом будет дуть на разбитые коленки и обнимать, когда это необходимо, плюс еще не менее трех раз в день просто так. А зачем еще нужна мама? Уж точно не указывать, как жить, с кем встречаться и что делать.

Я буду как Матвей, который постоянно прижимал меня к себе, поначалу вызывая своими действиями недоумение, а затем каким–то непостижимым образом превратив их в жизненно–необходимый ритуал.