Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2

— Примерно столько же раз ты пожелала мне сгореть в аду.

— О, ну…

— Ты раз за разом повторяла, что жалеешь о нашем знакомстве и о том, что я вообще появился на свет. А теперь говоришь, что хочешь, чтобы я остался тут с тобой и не отталкиваешь меня от себя. К чему все это, Мелкая?

Я слегка приоткрыла губы и мысленно выругалась. Лишь сейчас вспомнила о том, что, действительно, в том шоковом состоянии, говорила нечто подобное. Это были произнесенные вслух мысли, подталкиваемые моими эмоциями и ненавистью к Медичи. Я даже толком не запомнила те фразы.

— Что ты задумала? — Винченсо прищурил взгляд и посмотрел мне в глаза, так будто пытался через них заглянуть в душу.

Тонном, пропитанным металлом, он спросил: — Хочешь убежать? Да, Ромола?

У меня по спине пробежал холодок и в горле возник ком. Возвышаясь надо мной, Медичи подавлял громоздким телосложением и темной энергетикой, давая мне почувствовать себя невероятно маленькой. Хрупкой и беззащитной. Даже странно, как у него получалось в один момент нагнетать обстановку. Будто по щелчку пальцев.

— Ты ошибаешься, — я сделала шаг назад. Сейчас не хотела стоять так близко к Винченсо.

— Я не дам тебе убежать, — он схватил меня за руку и резко притянул к себе. — Ты будешь со мной всегда. Слышишь, Мелкая? Всегда, — слова пропитанные твердым собственническим инстинктом и каким-то безумством.

— Ты хоть понимаешь, что говоришь? Да не собиралась я убегать. Это невозможно! — я зашипела. — Мне, черт возьми, вчера было страшно! И те слова я говорила потому, что была напугана и вообще мало что соображала. Хотя, мне есть за что тебя ненавидеть. Ты это понимаешь?

— Понимаю. Но и тебе стоит понимать, что любая попытка к бегству ни к чему хорошему не приведет.

Поэтому даже не думай об этом. Иначе я сделаю так, что ты будешь раз и навсегда привязана ко мне. И мне будет плевать на то, что это будет против твоей воли.

Я в очередной раз убедилась в том, что Батиста был прав, когда говорил о том, что Винченсо прекрасно знал о величине моей ненависти и вообще не думал, что я могла его простить. Медичи раскусил меня за одну минуту лишь потому, что я отнеслась к нему не так ужасно, как обычно.

— Боже, Громадина, ты невыносим. С тобой невозможно нормально разговаривать.

Ты вообще не слушаешь. Сразу причиняешь боль. Хотя тут, молодец, начал с угроз. Прогресс, — я шумно выдохнула, после чего вырвала свою руку из ладони Медичи. — Уходи, Винченсо. Лучше я останусь тут одна и буду бояться, чем опять получу от тебя незаслуженное наказание.

Я залезла на кровать и с головой укуталась в одеяло. Уже вскоре почувствовала, что матрас прогнулся от того, что Медичи сел на его край. К моему огромному счастью парень не сделал, так как я просила и не ушел.