Поэт и Русалка

Теперь только Пушкина прошиб холодный пот запоздалого страха, и он подумал смиренно: «А если бы черт дернул произнести заклинания где-нибудь возле городского кладбища, в опасной досягаемости? Лучше не гадать, какое зрелище нам открылось бы…»

Луиджи по свойственной простонародью привычке почесал в затылке с таким видом, словно эта нехитрая процедура должна была обострить его ум, покачал головой:

— Понятно… Синьоры не нуждаются в помощи?

— Нисколько, — сказал Пушкин. — Дядюшка уже вернулся в ясное сознание… ведь правда, любезный дядюшка?

Руджиери таращился на него затравленно и зло, но рот открывать поостерегся: барон, непринужденно встав рядом с ним, украдкой, незаметно для слуги, приложил ему кулак к пояснице.

И прошептал что-то с доброй улыбкой — со стороны выглядевшее как проявление родственной заботы, но на деле наверняка таковым не являвшееся. Зная барона как человека, дипломатии чуждого совершенно, легко догадаться, что кукольнику была обещана масса неприятных вещей…

— Ну что же, — сказал Луиджи, все еще пожимая плечами и гримасничая.

 — Веселье было незаурядное, как выразились ландскнехты, покидая женский монастырь… Разрешите удалиться, хозяин?

— Да, разумеется, — нетерпеливо сказал Пушкин.

Едва захлопнулась дверь, он подошел к ней вплотную и прислушался — нет, кажется, лакей не подслушивал.

— Александр, друг мой, — сказал барон, вертя головой с непонятным выражением лица. — По-моему, это было чуточку опрометчиво…

— Все мы задним умом крепки, — сказал Пушкин чуточку сконфуженно.

 — Кто же мог предполагать…

— Мальчишки… — с убитым видом простонал кукольник. — Глупые, неосмотрительные мальчишки… Вы и не представляете, что у вас в руках… Пресвятая Дева, вы же расшифровали бумаги…

— Некоторым образом, — скромно сказал Пушкин. — Хотя у меня и нет за спиной многих поколений чернокнижников — мои предки другими доблестями прославлены…

Не обратив внимания на неприкрытую насмешку, Руджиери шагнул к нему, сложив руки чуть ли не молитвенно:

— Синьор Александр, вы и не представляете, что у вас в руках! Под руководством опытного наставника, постепенно осваивая премудрость, вы можете стать… стать…

— Владыкой мира, — насмешливо подхватил Пушкин.

"

"— Нет, конечно, нет, это не простирается так далеко… Но это — власть! Нешуточная власть над людьми, вещами… Вы сделали первый шажок, и не более того, так представьте, что можно сотворить с окружающим миром, действуя сознательно и целеустремленно…

— А зачем? — хладнокровно спросил Пушкин.