Поэт и Русалка

Как бы нам ни хотелось поставить вас перед судом за ваши милые шалости в России и Пруссии, я понимаю, что уличить вас невозможно… А потому проваливайте к чертовой матери и никогда больше не попадайтесь нам на глаза. Ну, что стоите? Убирайтесь!

Кукольник не двинулся с места. Потеряв гордый вид, умоляюще протянул:

— Синьоры, одумайтесь! У вас в руках нечто, дающее колоссальные возможности и немаленькую власть…

— Пошел вон! — рявкнул барон.

— Я никуда не уйду, пока есть надежда вас образумить…

Барон, надвигаясь на него, зловеще вопросил:

— А с лестницы ты не летал, птичка божья?

— Барон! — удержал его Пушкин.

 — Не пачкайте рук об этого субъекта. Для этого есть…

Послышался осторожный стук в дверь, напоминавший скорее царапанье.

Глава XVI

ЛИЦОМ К ЛИЦУ

Появившийся на пороге Луиджи вновь пребывал в том же состоянии легкой оторопелости. Правда, на сей раз он был уже в сюртуке, застегнутом на все пуговицы, причесался и как нельзя более походил на исправного слугу.

— Синьор, — сказал он, глядя на Пушкина. — Вам велено передать…

И протянул синий конверт, запечатанный сургучной печатью с изображением незнакомого герба.

— От кого это? — спросил Пушкин, вертя письмо в руках.

— Только что принес ливрейный лакей, очень точно описавший наружность вашей милости. На словах велено передать, что карета вас дожидается у входа. Какой будет ответ?

— Подождите в передней, — сказал Пушкин в некоторой растерянности.

И распечатал конверт, едва за слугой захлопнулась дверь. Лист плотной бумаги был увенчан тем же гербом, что на печати, а ниже безукоризненным почерком было написано:

«Князь Уголино Карраччоло, свидетельствуя свое почтение знаменитейшему российскому поэту, смиренно просит синьора Пушкина пожаловать для неотложного разговора, могущего оказаться полезным для обеих сторон».

— Фу ты! — воскликнул барон, бесцеремонно заглядывавший через плечо Пушкину. — Выходит, они уже знают, кто вы такой… Интересные дела. Вы, конечно же, не поедете…

— Конечно же, поеду, — сказал Пушкин. — Когда еще выпадет случай встретиться с нашими загадочными врагами лицом к лицу? Благо и карета ждет…

— С ума вы сошли?"

"— Ну почему? — спокойно спросил Пушкин.

 — На дворе — светлый день, мы с вами, как только что верно заметил господин Руджиери, не в дикой чащобе, а в центре большого европейского города… Если бы они хотели причинить нам вред, что им мешало прежде? Хотя бы тогда, ночью, на безлюдной дороге… А не спросить ли нам человека, несомненно знающего толк в здешних делах? Что скажете, синьор Руджиери?

— Боже мой, как вам везет… — сказал кукольник с нескрываемой завистью.