Поглощенные обманом

Желчь подступает к горлу, и я хлопаю ладонью по губам, когда осознание закручивается внутри меня, скручивая и дергая за сердечные струны.

Я убила кого-то.

Чтобы защитить Адриана, я не думала дважды о том, чтобы покончить с жизнью человека. Вот почему я сошла с ума. Вот почему где-то в моем сознании Уинтер имела больше смысла для моего здравомыслия.

Возможно, она была бездомной, но она была свободна и определенно не была убийцей.

Лука щелкает двумя пальцами перед моим лицом, его нетерпение отражается на его жестких чертах. Кожаная куртка, черная бейсболка и маска придают ему анонимность, которой он религиозно пытается достичь. Я не помню, чтобы он когда-либо появлялся на публике с полностью видимым лицом. Исходящий от него запах отбеливателя наполняет мои ноздри. У него всегда такой характерный запах, потому что он одержим уборкой. Раньше я думала, что у него ОКР, но, возможно, это больше связано с очисткой тел и убийствами.

Где-то в мрачных уголках моего сознания я узнала этот запах, когда была Уинтер. Я была близка к тому, чтобы опознать его, но не смогла.

– У меня нет времени на весь день, Герцогиня.

Горячие красные эмоции пузырятся в моих венах, когда я позволяю своей руке безвольно упасть на бок.

– Что ты со мной сделал?

Он поднимает плечо.

– Я открыл тебе глаза на правду. Я сказал тебе, что Адриан все это время использовал тебя, потому что ты дочь Лазло Лучано.

Я тыкаю негнущимся пальцем ему в грудь.

– Единственный, кто использовал меня все это время, – это ты, Лука. Я считала тебя другом, но ты все это время манипулировал мной. Ты подвергнул опасности мою жизнь, жизнь моего сына и жизнь моего мужа только потому, что это служит твоим целям.

– Моим целям? Какого хрена, Герцогиня? Ты забыла, почему Адриан держит тебя рядом с собой?

– Это нам с ним решать. У тебя нет ни малейшего права вставать, между нами.

Глаза Луки вспыхивают неприкрытой яростью, и он хватает меня за руку, его пальцы в перчатках впиваются в мое пальто.

– Ты выбираешь его, а не меня?

– Я выбираю себя, а не тебя, Лука. Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего. Оставь меня и мою жизнь в покое и уходи. Если ты когда-нибудь снова причинишь боль Яну или кому-то еще, о ком я забочусь, я без колебаний пристрелю тебя, как пристрелила твоего человека.

Это может свести меня с ума раз и навсегда. Я могу потерять свою личность и стать кем-то совершенно другой, но, если это нужно для защиты моей семьи, я бы сделала это снова в мгновение ока.

Моя семья.

Мое сердце сжимается при этой мысли. Адриан и Джереми – моя семья.

Вера в то, что я не имела с ними никаких отношений в течение двух месяцев, была самой жестокой вещью, через которую я могла пройти.