Поглощенные обманом

Я думала, что я самозванка, что я забираю мужа и сына другой женщины, когда у меня все это время были Адриан и Джереми. Ну, по крайней мере, Джереми.

Адриан – это... совсем другая история.

В последний раз, когда я видела его в роли Лии, я прыгнула со скалы. Мои демоны взяли надо мной верх, и я не думала о Джереми. Я не думала о своей жизни и о людях, которых оставляла позади.

Вот что происходит, когда ваш ум становится вашим злейшим врагом. Когда его единственная цель – уничтожить вас изнутри. Невозможно думать о шепоте демонов и необходимости покончить со всем этим. Мимо мысли, что, положив этому конец, я смогу все исправить.

Конечно, я ошиблась. Совершенно ошиблась. И я бы совершила огромную ошибку, если бы не Адриан.

Он вернул меня.

Эта мысль заставляет мое сердце бешено колотиться в груди, ударяясь о грудную клетку. Даже когда я решила стать Уинтер, мой муж вернул меня и обращался со мной как с Лией.

Он также отказывался называть меня Уинтер, даже когда я умоляла его об этом. Даже когда я закатывала истерики и требовала этого.

Даже когда он мог легко превратить меня в Уинтер.

И это затрагивает глубокий, темный уголок моей души. В котором не было ни света, ни надежды, ни выхода.

Тот, который считал скалу моим последним прибежищем.

– Ты думаешь, что сможешь пойти против меня, Лия? – Лука подходит ближе, пока его грудь почти не прижимается к моей. Его хватка на моей руке непреклонна, как будто он собирается вывернуть и сломать ее.

– Я не хочу, но сделаю это, если придется.

– Я думал, мы друзья.

– Я тоже так думала, но я не дружу с людьми, которые используют меня.

– Как насчет Адриана?

Моя грудь сжимается при упоминании его имени. Я думаю, что для меня невозможно оставаться равнодушной, когда речь заходит о моем муже.

– А что с ним?"

"– Я расскажу ему обо всем, что ты делала за эти годы.

– Я поговорю с ним. Он поймет.

– Адриан? – он усмехается. – Ты бредишь, Герцогиня. Он из тех, кто казнит людей, если у них есть только мысль о том, чтобы перейти ему дорогу. Теперь, если он узнает, что его жена шпионила за ним, как, по-твоему, он отреагирует?

Мысль о том, чтобы стать мишенью гнева Адриана, заставляет меня дрожать. Он действительно ужасен, когда злится, и не только потому, что причиняет мне боль, но и из-за своего молчаливого обращения. Я бы предпочла, чтобы он трахнул меня и наказал до тех пор, пока я не смогу двигаться, вместо того, чтобы холодно отнестись ко мне.

Как будто я ничего не значу.

– Он простит меня, если я объясню, – вру я Луке.

– Но простит ли он это?

Прежде чем я успеваю понять смысл его слов, он прижимается своими губами к моим с ослепительной силой, которая на мгновение ошеломляет меня.

Его губы, жесткие и неприятные, вызывают глубокое чувство отвращения.