Пограничник. Том 8: Операция \

Это даст время Вакулину и остальным парням добраться к повороту. И уж тогда мы возьмем Призраков в тиски.

— Вон там! — крикнул я. — Движемся к тем камням! Занять укрытие и огонь!

Не прошли мы и пятидесяти метров, как и Призраки нас заметили. Это было ожидаемо. Когда мы нырнули за укрытие, они залегли и открыли огонь.

Лязг, пыхтение, шум наших шагов — все стихло. Но гул погони тут же сменился новым шумом — хрипло заговорили их G3.

Раскатистые звуки одиночных и очередей разлетелись по склону. Впереди, на уходящей вниз, к Пянджу, тропе, я увидел дульные вспышки.

— Ответный огонь! — крикнул я, лежа за валуном, а потом высунулся влево из-за камня.

Принялся вести огонь на подавление.

Почти сразу к голосу моего автомата присоединилось и оружие Васи с Малюгой. Не прошло и секунды, как стрельба смешалась в один сплошной гавкающий, прерывистый и одновременно протяжный хор автоматного огня.

Нас разделяло едва ли восемьдесят метров. Яростная перестрелка закончилась почти так же быстро, как и началась.

Все потому что метрах в десяти от нас принялись рваться гранаты.

Когда бабахнул первый взрыв, Уткин, поставивший свой автомат на валун, опрокинулся.

— Васька! — услышал я, как закричал Гена Малюга.

— Не отвлекаться! — сдавленно, но изо всех сил заорал я. — Голову ниже! Осколки!

Бахнуло еще два раза. Потом — еще один.

Злые осколки от оборонительных гранат, скорее всего советских Ф-1, безжалостно вгрызались в землю у камней. Глухо щелкали о валуны, выбивали из них кусочки и поднимали пыль.

Когда спустя пять секунд нового взрыва не последовало, я поднял голову. Обернулся.

— Васька! — кинулся Малюга к Уткину.

Уткин был жив. Фуражку ему сбило, и Вася держался за левую сторону головы двумя руками.

— Васька! Ты что там?

Малюга переместился немного аккуратно и, видимо, показал часть своего силуэта врагу. Тот выстрелил. Новая, хрипловатая очередь прорвала все еще рассеивающийся после взрывов гул.

Гена тут же залег рядом с Васей, ругаясь матом изо всех сил. Потом он пошевелился, вцепился Васе в плечо.

— Уткин!

Уткин пошевелился. Принялся пыхтеть:

— Зараза… И так ума нету, а мне еще и голову осколком прошибло! С-с-с-сука…

Я хмыкнул. Если б прошибло — Вася так дерзко не разговаривал бы.

Я тем временем снова взялся за автомат.

Нас то и дело жгли очередями. То и дело спереди мелькала дульная вспышка. Всего одна дульная вспышка.

«Они оставили еще кого-то, — подумал я. — Оставили, чтобы скрыться самим».

— Гена… Глянь… Большая там дыра? — ворчливо проговорил Уткин, подставляя Малюге окровавленную голову.

Тот всмотрелся, напряг в темноте зрение.

— Вася! Да нету там никакой дыры! Тебе осколком кончик уха оторвало!

— Чего?! — удивился Уткин, а потом полез щупать.

Когда тронул рану, зашипел. Стал ругаться матом еще мерзопакостней.