Пограничник. Том 8: Операция \

— Вася! — обернулся я. — Драться можешь?

— Да… Да, могу…

Уткин потянулся за автоматом.

— Тогда не отвлекаемся! По местам!"

"Парни снова похватались за автоматы. Мы открыли огонь. Принялись давить стрелка что есть сил.

Но я понимал — он и рассчитывал на это. Этих минут, которые потребовались бы нам на то, чтобы разобраться с врагом, командиру призраков хватит, чтобы уйти.

Я не знал, кем был этот командир. Не знал, но догадывался.

Хитрые, методичные шаги во время боя, хладнокровные приказы, аккуратные действия — неужели это тот самый Тарик Хан, о котором я был уже достаточно наслышан? Если да, то это еще один повод торопиться.

И каждая минута промедления может стать роковой.

— Ниче… Ниче! — рычал Малюга, перезаряжая магазин. — Сейчас у этой падлы патроны кончатся, и тогда…

— Прикройте! — решился я, вкрутив запал в Ф-1 и дернув чеку.

Бойцам не нужно было повторять дважды. И Малюга, и Вася разразились длинными очередями.

Я встал в полный рост. Стал, рискуя попасть под пулю, если стрелок решит открыть ответный огонь.

Изо всех сил я размахнулся и метнул гранату в него. Спустя секунду решился и враг. С рычащим звуком немецкая винтовка врага принялась выплевывать в меня патроны.

Я успел прыгнуть за камень. Казалось, собственной кожей почувствовал я за миг до моего движения, как пули рассекли воздух прямо над головой.

— Ложись! — крикнул я.

Парни легли. А потом вдали грохнуло. Где-то глухо посыпалась земля и камешки.

— Уел его? Уел, сукина сына? — злобно спросил Малюга, подняв грязное лицо от земли.

Я ему не ответил. Не ответил, потому что слушал тишину.

Потом глянул на Уткина. Вася пытался вытереть кровь, но только размазывал ее по лицу.

А между тем было тихо. Даже сверчки не пели. Видимо, люди спугнули их, затеяв тут очередную войнушку.

— Идем, — сказал я.

Мы принялись подниматься. Аккуратно, медленно пошли по тропе на полусогнутых ногах. Враг не реагировал.

Я понимал, что у оставшегося «Призрака» не было нормального укрытия на этой тропе. Что его позиция была неудачной относительно нашей. Что мощная граната, пусть даже и упадет она не прямо ему на голову, скорее всего лишит стрелка боеспособности. Так и вышло.

Когда мы снова пошли трусцой, то перешагнули безжизненное тело Призрака, все еще цепляющееся за его G3.

— У кого как с патронами? — набегу спросил я.

— Пустой!

— У меня на исходе!

Мой автомат тоже нес в себе последний рожок. Сколько там осталось патронов, я не знал. И все же мы должны были идти дальше.

Преодолевая сложную, скользкую тропу, стараясь сохранять равновесие, мы вышли к берегу Пянджа.

Здесь река, хоть и была не такой глубокой, как весной или тем более зимой, но все же сохраняла свой бурный нрав.