Погружение в отражение
Пойман серийный маньяк, убивавший мальчиков, и дело передано в суд. Но оно оказалось не таким простым, как выглядело. Участь Еремеева, предполагаемого убийцы, в руках трех женщин – судьи Ирины, адвоката Веры и его любовницы Ларисы. Но от решения каждой из них зависит не только будущее Еремеева, но и их собственная жизнь. Нужно все хорошо взвесить, потому что, какой бы выбор ни сделали эти женщины, они навсегда изменят свою судьбу.
Кто знает, что эта Алка творила, чтобы Леву от меня отвернуть? Может, и врала, и наговаривала на меня, а теперь живет как святая и давно все забыла».
– Хочу сказать, – продолжала Алла, – наш разговор так разбередил мне душу, что я позвонила Насте, и мы помирились.
– Молодец.
– Оказывается, Ижевский на ней все-таки женился, уже больше двух лет как.
– А тебя даже на свадьбу не позвали? – не удержалась Ирина.
– Никого не звали. Ты разве не помнишь, что у Глебушки бзик был на эту тему? Он все время ниспровергал традиции и устои.
– И то правда, – усмехнулась Ирина, – только не все.
– Наверное, мне давно стоило сделать первый шаг, – вздохнула Алла, – столько времени потеряно на глупую гордость…
– Так тебя ж прогнали!
– Знаешь, я теперь уже думаю, а вдруг я все-таки ему тогда позвонила?
– В смысле?
– Ну времени столько прошло, я плохо помню уже, как оно на самом деле было. Я ведь действительно тогда не хотела, чтобы Глеб приходил, вдруг действительно говорила с ним об этом, а в хлопотах оно и вылетело из головы?
Ирина фыркнула:
– Отказать от дома – не такая рядовая вещь, чтобы тут же о ней забыть.
– Нет, ну не так, что прямо пошел вон, а могла прозрачно намекнуть. Например, ты кого-то из общих знакомых терпеть не можешь…
«Ага, тебя», – мрачно подумала Ирина, а вслух буркнула:
– И что?
– А я тебе звоню и говорю: ах, Ирочка, завтра у нас будет Маша Иванова, так что смотри сама… Ты же поймешь намек?
– Я-то да.
– Ну и Глеб. Я не помню такого разговора, но допускаю, что он мог состояться.
– Профессиональная деформация у тебя, матушка. Только обвинительный уклон зачем на самое себя-то направлять?
Алла засмеялась:
– Просто я тебе столько гадостей про него наговорила, а теперь думаю, может, он и ничего себе такой парень.
– Как к профессионалу у меня к нему претензий нет. И, Аллочка, это все, что мне нужно знать до конца процесса. После приговора, если вы с Левой захотите общаться – я с дорогой душой, но пока у нас должны быть сугубо служебные отношения.
– Вот я поэтому и звоню, что неосторожно полила Глебушку говном и создала у тебя предвзятость.
– Не создала.
– Ну и слава богу!
Положив трубку, Ирина заметила на желтой пластмассе следы свекольного сока. Затекло в стык между деталями, так что пришлось чистить телефон с помощью спички.
Настроение испортилось. Вспомнилось, что она так и не собралась в гости к своей университетской подружке, и неизвестно, соберется ли, потому что зависть крепко держит ее за подол. И хватит притворяться перед самой собой – она растеряла всех подруг только потому, что они счастливее, чем она.













