Пояс шахида

— Неудобно сидят, — посетовал Антон, перекладывая «ПСС» в левую руку и пряча его в рукаве куртки. — Страхуй Ахмеда.

Барин кивнул, обходя «девятку» справа.

— Здравствуйте, я ваша мама! — Антон по грудь ввинтился в окно «девятки», ткнул Сулейману «ствол» под сердце и дважды надавил на спусковой крючок.

Тюк! Тюк! — легкомысленно шлепнул «ПСС». Тело Сулеймана жутко дернулось, выгнулось дугой и на секунду застыло в таком положении, обретая твердость дерева.

Навалившись всей массой, Антон титаническим усилием вернул тело на исходную.

Игнорируя конвульсивную дрожь умирающего, упер «ствол» Ахмеду в кадык и закончил:

— …А сися у меня одна, так что — сосать будете по очереди.

Сулейман вздрогнул ещё пару раз и затих.

— Ну вот, теперь ты один — вся сися в твоем распоряжении, — подбодрил Антон пленника. — Ты нам нужен, Ахмед. Медленно поверни голову и посмотри назад. Ручки — правильно, ручки держи вместе, не шевели.

Ахмед не спешил выполнять распоряжение. В эту секунду он был более всего похож на работу талантливого скульптора Эрнста Неизвестного «Исход и возвращение» (эта штука в Калмыкии стоит — я не раз на неё любовался).

В красивых влажных глазах плескался океан отчаяния, породистое лицо уродливо расползлось в наигорчайшей гримасе.

Нет, не внезапная смерть соплеменника так расстроила храброго горского воина. Чего-чего, а смертей на своем веку Ахмед насмотрелся.

Воина люди огорчили. Те самые нехорошие люди, что в свое время ранили воина, пленили, пытали, заставили «слить» стратегически важную информацию, держали два месяца в яме, а под занавес продали брату, как последнего барана.

Этих людей, судя по всему, воин видеть совсем не хотел. Точнее, хотел — но один лишь раз, и в панораме снайперского прицела.

А они приперлись — испортили светлый праздник лихой бандитской удачи.

— Отомри, — тихо приказал Антон. — Смотри назад — времени нет.

Ахмед медленно обернулся, зафиксировал ещё одну знакомую физиономию и зачем-то икнул.

— Ты нам нужен, но не настолько, чтобы терпеть твои выкрутасы, — предупредил Антон. — Спусти стекло, вы сунь руки наружу.

Как только выйдешь из машины, в тебя будут целиться ещё двое — ты их не увидишь. Когда будем идти, привлекать внимание публики даже и не думай — шлепнем на месте. Давай…

Спустя две минуты Ахмед со связанными стропой руками сидел на почетном переднем месте в «Ниве», ласкал затылочной впадиной ствол «ПСС», а «Нива» совершала замысловатый маневр — Барин пытался вырулить в неразберихе как попало припаркованных машин на удобное местечко неподалеку от сквера, что напротив облсуда.