Пояс шахида

Задний двор с выходом из караульного помещения, прочно приковавший внимание публики и суровой милицейско-фээсбэшной братии, наших парней не интересовал — им нужен был вид на пешеходную улицу между базаром и облсудом.

— Как долго будет отдыхать парковщик? — отвлеченно поинтересовался Шведов — с Ахмедом он не заговаривал, ждал, когда Антон «дожмет» объект."

"— Десять минут гарантирую, — пообещал Антон. — А когда очнется, сразу тревогу не подымет — тип не тот. Будет долго соображать, что же с ним такое приключилось, потом минут пять, как минимум, шарахаться по стоянке в поисках негодяев, потом обнаружит свою окровавленную жилетку и опять начнет соображать…

— Годится, — одобрил полковник.

Наконец Барин выбрал местечко поудобнее: рядом с булочным лотком напротив сквера. Здесь вообще публики не было: караульный дворик загораживали скверные кипарисы (кипарисы, растущие по периметру сквера). Зато улица между облсудом и базаром просматривалась насквозь. По улице этой никто не шастал: за частой цепочкой милиции, с той стороны парадного крыльца, толпились эвакуированные клерки облсуда, ожидавшие разрешения ситуации.

— Годится, — опять одобрил полковник. — Расскажем нашему гостю, чем мы тут развлекаемся?

— Расскажем и покажем, — Антон достал мобильник и набрал Джо.

— У нас готово, — доложил Джо. — Есть просьба: побыстрее бы! Ребята замаялись тут балансировать на табуретных половинках. Сколько можно над людьми издеваться?

— Готовность — три минуты, — пообещал Антон. — Дай моего парня.

— Вот это дело! — порадовался Джо. — Даю.

— Да, командир?

— Ровно через две минуты я дам трубку твоему старому приятелю, — сообщил Антон. — Я ему пока представлю ситуацию, а ты соберись с мыслями — скажешь что-нибудь хорошее.

— У меня четвертая дуга свободна, — с надеждой сообщил Мо. — Стропы хватает. А?

— Мы рассмотрим это предложение, — Антон криво ухмыльнулся. — Обязательно рассмотрим. Но — позже. Давай, Мо, соберись…

— Мо?! — невольно вырвалось у Ахмеда.

— Ага, это твой старый приятель, — Антон покачал головой, отметив, что у пленника нехорошо задергалось левое веко.

— Печаль моя светла! Печаль моя полна тобой… — красивым баритоном пропел Барин, с интересом наблюдая за пленником. — Да разве сердце позабудет того, кто хочет нам добра, того, кто нас выводит в люди…

— …кто нас выводит в дивера! Смотри туда, — Антон ткнул пальцем в сторону базарного забора, за которым виднелись кузова нескольких фур. — Третья отсюда, тентованная. Видишь?

Ахмед молча кивнул — веко продолжало дергаться, лоб пересекла резкая вертикальная морщина.