Похищенная невеста для Его Наглейшества

— Ты мог бы ознакомиться со всеми документами, которые я отправил в твой дом, но вместо этого ты помчался спасать малознакомую девчонку, — развел руками император. — Неужели Колыбель ее приняла? — он вновь метнул взгляд в Эльвиру, бледной куклой лежащей под крышкой. — Очень странно. Подумаю над этим странным явлением этой ночью. Удачи, сын мой, — бросил отец и развернулся, покинув Храм.

С его уходом магическое воздействие Колыбели начало ослабевать. Эйден заметил, что белый туман рассеивается, как и особая атмосфера зала, которая царит здесь, когда Колыбель исцеляет очередную душу.

Эля.

Ей лицо под прозрачной крышкой притянуло взгляд. Девушка уже не такая бледная, какой была, фиолетовые пятна на шее исчезли, дыхание выровнялось, стало медленным и глубоким.

Ей лучше. Только осознав это, Эйден смог спокойно выдохнуть. Камень с души упал. Сзади к нему осторожно приблизилась жрица. Интересно, она слышала его разговор с отцом? Это вряд ли. Император терпеть не может, когда кто-то греет уши возле него.

— На моей памяти это первый случай, когда Колыбель приняла кого-то не из драконьего рода, — негромко призналась она.

— Или я не права? Вы сказали, что она ваша жена. Как такое возможно? — последовал закономерный вопрос. Эйден и сам хотел бы получить на него ответ.

— Я обязательно расскажу вам об этом, но позже, — ответил он севшим голосом. — Когда буду уверен, что она в безопасности.

— Девушка проспит еще несколько часов, Ваша Светлость, — с улыбкой произнесла жрица. — Вы можете забрать ее, но можете и оставить в Колыбели для…

Эйден не дослушал, мгновенно приняв решение. Снял крышку и вновь взял на руки свою спящую собственность.

Развернувшись, натолкнулся на цепкий взгляд жрицы.

— Надеюсь, вы понимаете, что никто не должен узнать об этом? — спросил он ледяным тоном.

— Конечно, Ваша Светлость, — она едва склонила голову в знак согласия. — В благодарность за вашу преданность Праматери я буду молчать. Но вы пообещаете мне, что расскажете все об этой девушке, — в голосе жрицы зазвучала непривычная твердость.

— Обещаю, — отрезал герцог. Только после этого жрица отошла в сторону, давая ему дорогу. А если бы он не согласился, она бы его не отпустила? Главная жрица лишь кажется хрупкой и нежной женщиной.

Эйден как никто другой знает, какой силой и властью обладает эта особа."

"При определенных обстоятельствах жрицы могут быть могущественнее императора. Они бдят за соблюдением законов духовных. Обычно ничего серьезного, жрицы не судят тех, кто совершил тяжкие преступления. Но иногда судьба вручает им возможность решать судьбу по-настоящему влиятельных людей.

— Ваша Светлость, погодите! — вдруг окликнула его жрица. Эйден удивленно обернулся.